Если у вас уже есть аккаунт — войдите. Если вы ещё не зарегистрированы —

Мы вышлем новый пароль на вашу электронную почту

1 Если Вы не можете нажать кнопку "Далее", удостоверьтесь в совпадении пароля и его подтверждения. Длина пароля не должна быть меньше 6 символов

2 Модератор принимает решение о регистрации на основе анкеты, поэтому все поля обязательны для заполнения.

Имя

Фамилия

Храм

Населенный пункт

Дата хиротонии

3 Дополнительная информация, её можно заполнить после одобрения заявки и активации

Добавьте фото

Я подтверждаю соответствие данных действительности и понимаю, что в противном случае заявка будет отклонена

Я даю своё согласие на обработку персональных данных

Я хочу получать рассылку еженедельно

Я хочу получать рассылку ежемесячно

Спасибо! На вашу почту в ближайшие несколько минут должно придти уведомление о том, что заявка принята. В течение двух рабочих дней вам придёт уведомление о решении администрации. Если этого не произошло, напишите в службу поддержки

4 июня 2026

Вопросоответ

Протоиерей Геннадий Шульгин, Екатеринбурга

Может ли один священник не прочесть разрешительную молитву над своим собратом, если считает исповеданный грех слишком серьезным?

Часто священники принимают исповедь друг у друга. Как быть, если один из них назвал такой грех, который по правилам Церкви не позволяет служить Литургию? Принимающий исповедь священник не должен его разрешать, а перед этим он сам исповедовался перед этим же батюшкой. Считается ли его исповедь, при этом, состоявшейся? Это первый вопрос. Второй вопрос: если по каким-то причинам у принимающего священника нет смелости или сил не разрешать грех у своего собрата, то как ему быть?

тег: 670

Протоиерей Леонид Царевский, Пучково

Ответ на первый вопрос: исповедь, конечно, состоявшаяся. Со вторым вопросом сложнее. За 34 года своего служения я только однажды встретился со случаем, когда священник, который не может служить Литургию [по каноническим основаниям], дерзнул служить. Но он мне не исповедовался, это всё потом выяснилось, он сам поехал в епархию «сдаваться» и был запрещен в служении. Как правило, мы исповедуем друг другу «обычные», «рядовые» грехи, ничего такого особенного, чтобы нельзя было служить Литургию, я от собратьев никогда не слышал.

Если же рассуждать отвлеченно… Вот, представим, просит священник поисповедовать его и говорит: «Я на службу ехал и человека задавил». Я сразу спрошу, сказал ли он об этом архиерею. «Батюшка, дорогой, с такими вещами не у меня нужно исповедоваться, это к архиерею. И ты знаешь, что тебе нельзя служить, пока архиерей с этим не разберется» — предполагаю, что так разговор выглядел бы. Потому что грехи такого плана — канонические препятствия к священнослужению, с ними нужно идти только к архиерею.

Что еще может быть? С кем-то священник поругался и не помирился? Тоже не встречал такого. По крайней мере во время исповеди-то священник кается, со своей стороны он, как правило, сделал все, что было возможно, постарался примириться, даже если кто-то его не простил, — обычно всегда так бывает. Никто никогда не говорит на исповеди: «Нет, я не прощу».

Продолжение...

Епископ Мефодий (Зинковский), Егорьевский

К вопросу о разрешении священником грехов другого священника в случае, если есть какие-то канонические препятствия для продления священнослужения того, кто кается, или того, кто принимает исповедь кающегося.

Конечно, могут быть разные грехи и разные епитимии. В каких-то случаях это воздержание от священнослужения на несколько дней. Например, по старому канону за рукоприкладство священника лишали права служения на столько-то дней. Понятно, что тяжелые грехи, например, грех блуда, по канону могут полностью лишить священника служения.

Я не знаю, какой грех имел в виду вопрошающий. Но если отвечать на вопрос о том, имела ли силу действия исповедь, принесенная священнику, совершившему грех, ставящий под сомнение его священное достоинство, то считаю, что да, имела. И таких примеров в истории Церкви, в патериках много.

Один монах шел к своему духовнику на исповедь, но по дороге умер. Он не успел исповедоваться, собирался, но не успел. Некоторые его собратия-монахи посчитали, что это означает его недостоинство приступить к исповеди, — именно поэтому, решили они, Господь его забрал по дороге. Но позднее им было открыто, что это не так, что умерший монах достоин и Господь «намерения его целует», как говорит Златоуст. То есть Он его намерение исповедоваться принял, и грех его был разрешен, хотя фактически монах не дошел до исповеди и смерть застала его в пути.

Поэтому я считаю, что в подобных случаях не надо сомневаться в действенности совершенного таинства священнику, который получил отпущение грехов по молитве священника, не вполне достойного или совсем недостойного.

Другой пример, тоже из патерика. Одна бабушка привела своего внука креститься. По-видимому, это история не совсем древних времен, но все-таки из глубины истории Церкви. Как потом выяснилось, священник, совершавший таинство Крещения, оказался еретиком и, строго говоря, по канонам его священнодействие не имело силы. Но за веру этой бабушки, поскольку она не знала, что он еретик, таинство оказалось совершённым. Как же это открылось? Когда они уже возвращались домой, бабушка спросила внука, который был еще совсем маленьким: «Ну как прошло крещение?» Он ей отвечал: «Хорошо, но только меня крестил не батюшка. Он связанный под лавкой лежал, а крестили меня ангелы». Эта история — прекрасный пример того, что таинство совершается по вере приходящего.

Если бы бабушка знала, что священник — еретик, то, конечно, надо было бы отказаться принимать крещение, но, покуда она не знала, Господь восполняет то, что не совершено или не может быть совершено человеком, через Свое действие.

Что же касается действий священнослужителя, который слушает исповедь своего собрата и понимает, что тот имеет канонические препятствия к дальнейшему служению, то по полноте права нужно такому собрату сказать: «Ты меня прости, брат, но это нужно нести на исповедь к архиерею, и только там будет решено, что тебе делать дальше». Если же нет силы, духа и мужества честно сказать собрату, что он переступил границы, за которыми его священнослужение должно быть поставлено под вопрос, то надо хотя бы молиться о душе этого священнослужителя. Ну и о своей душе тоже надо молиться. Раз не хватает силы духа, то, наверное, мы тоже погрешаем.

Продолжение...

Когда в 2019 году митрополит Ювеналий назначил меня одним из епархиальных духовников Московской (областной) епархии, я задал ему несколько вопросов по теме предстоящего служения и получил ответы:
«Епархиальный духовник, так же как и всякий священник, обязан строго соблюдать тайну исповеди и ни в каких случаях не докладывать ни светскому (само собой), ни церковному начальству о том, что ему стало известно из исповеди. Если священник совершил тяжкий грех, духовник может посоветовать ему самому покаяться в этом перед правящим архиереем или официально сообщить о своем состоянии священноначалию, но духовник может только посоветовать.
Если священник впал в тяжкий грех и обещает более не повторять его, то духовник произносит над ним разрешительную молитву. А если согрешивший священник не изъявляет намерения отказаться от совершения смертного греха, то разрешительная молитва над ним не читается. Но ни в каких случаях духовник не имеет права ни сообщить о грехопадении священноначалию, ни наложить на согрешившего священника каноническое прещение».

Сергий Богомолов протоиерей, Москва 10 июня 10:34

Я достоверно знаю случай, когда молодому, недавно рукоположенному священнику исповедался, если я не ошибаюсь, один семинарист в грехе мужеложства. Молодой батюшка, сомневаясь, как правильно поступить, спросил совета у духовника епархии, описав ситуацию без имен. Вскоре после этого, священника вызывает правящий архиерей и требует назвать имя согрешившего семинариста, аргументируя это тем, что для пользы Церкви необходимо пресечь эту духовную заразу на корню. И батюшка, не смея перечить архиерею, рассказал…

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Материалы по теме

Свято-Тихоновский
Богословский Институт

Написать в службу
поддержки

Отдел по церковной
благотворительности
и социальному служению

Написать в службу поддержки

Может ли один священник не прочесть разрешительную молитву над своим собратом, если считает исповеданный грех слишком серьезным?

Комментарии