12 августа 2016
Анонимный вопрос

Как следует одеваться священнику вне храма?

Как вы считаете, всегда ли священник вне храма должен ходить в подряснике, или могут быть такие ситуации, когда уместно быть в светской одежде? Например, в городском транспорте в час пик, когда люди прижаты друг к другу, как селёдка в бочке? Или в магазине, когда обе руки заняты пакетами, и даже нет возможности поднять полы подрясника на лестнице?

Если же одеваться в светскую одежду, то что есть приличествующее священнику, а что нет на ваш взгляд?

Вопрос поступил в июле 2016 года, но вновь поднят наверх после получения очередного экспертного мнения

Вопрос ношения священнослужителями гражданского платья, если они занимают светские должности, был поднят на Поместном соборе 1917−1918 года, но оказался даже не принят к рассмотрению. Настолько сто лет тому назад возможность ношения священником партикулярного платья казалось неприемлемым для большинства тогдашних священнослужителей.

Прошло сто лет. Мы пережили страшнейшие гонения во всей истории, во время которых не только ношение духовной одежды, но и ношение бороды или, по обычаю русских священников, длинных волос, было невозможно. Катакомбные священники брились и стриглись. И батюшки, которые служили в открытых тогда храмах, тоже старались выглядеть не похожими на священнослужителей, и имели вид свободных художников, творческих людей, даже если они носили бороду или длинные волосы.

И в наше время есть священнослужители, которые носят подрясник, и есть священнослужители, которые стараются одеваться в светскую одежду. Есть священники, которые вообще считают допустимым раздеваться до купальных костюмов на пляжах со своими прихожанами или носят шорты, майки или «тишоты». Сейчас существует огромный разброс мнений по этому поводу, и кому-то это не нравиться, кто-то хочет всё свести к единому дресс-коду.

Мне кажется, что свобода, которую сейчас имеет священнослужитель, она очень радостна и очень необходима для жизни.

Я знаю священнослужителей — о. Димитрия Смирнова, например — которые не стригли волосы после того, как стали священниками. О. Димитрия за это преследовал настоятель, его за это не любили сотрудники отдела по делам религий. Но о. Иоанн Крестьянкин его поддержал, и сказал ему, что если хиппи — атогда в СССР появились хиппи — носят длинные волосы, и их за это преследуют — да, их тоже преследовали — то почему священник не может носить длинную причёску?

Я знаю священнослужителей, которые не снимают подрясника. Я тоже, когда стал священником, не снимал подрясника, но потом о. Павел Троицкий, дивный замечательный старец, не благословил ношение подрясника на людях. Хотя, конечно, это было такой проповедью в те времена, когда никто в подряснике не ходил. Бывало, люди пугались чуть ли не до инфаркта, встретив фигуру в чёрной рясе. Конечно, иногда отбоя не было от бомжей или от пьяниц. И дети очень живо реагировали на подрясник. Бывали случаи непонимания. Но иногда у людей появлялись какие-то духовные вопросы, хотя это происходило редко.

Помню, в электричке встретился с одним человеком, который работал раньше охранником в лагере для заключенных. Так он позвал милиционера, чтобы меня арестовали за то, что я еду в подряснике.

Один подвыпивший мужчина стал надо мной смеяться в автобусе. Но молодые ребята, которые рядом с ним находились, спросили, с какой он деревни, и сказали: «Ты что, отец? У нас в деревне атеистов нет! Ты что́ вообще?» — защитили меня от этого подвыпившего субъекта.

Когда я стал настоятелем больничного храма при Первой городской клинической больнице, о. Павел Троицкий написал: «Если храм откроется — тогда можешь носить рясу». Но, правда, в рясе ходить немножко неудобно, поэтому я чаще хожу в подряснике.

На западе митрополит Антоний ходил всё время в подряснике. Видные иерархи Русской Православной Церкви даже указывали на то, что всё-таки подрясник — это нижняя одежда, и нужно одевать рясу, и не всегда были довольны его свободным поведением. Но он себя чувствовал комфортно именно в подряснике.

Я рад, что есть такая возможность, и каждый может выбрать для себя ту форму одежды, которая ему удобней. Мне самому ходить в подряснике более удобно. Я в подряснике чувствую себя ответственным за свой сан, за своё поведение. Я не могу себе представить, что я пойду куда-то без подрясника. Это как-то неудобно, я без подрясника чувствую себя раздетым. А другим людям, наоборот, в подряснике неудобно, они говорят: «В подряснике нужно приподнимать полы». Ну как-то люди ходили раньше в длинных одеждах, и ничего. Занимались работой, трудились, и монахи работали в монастырях, и ничего, не мешало это им никак.

Сейчас изменилось отношение к одежде. Даже наши сёстры милосердия часто вызывают нарекание со стороны людей, которые говорят, что нельзя работать в длинных юбках медицинской сестрой. Мешает длинная одежда. Ну, а как раньше работали сёстры милосердия? На фронте, везде — не мешало? А сейчас мешает.

Так что здесь, мне кажется, вопрос очень субъективный, и решить его сейчас однозначно невозможно. Потому что Церковь очень разнообразна по составу своих членов. Очень много разных мнений. И если сейчас начать с этим бороться, начать настаивать на чём-то одном, то, конечно, может получиться чуть ли не раскол по поводу одежды. Хорошо, что речь идёт о мужчинах. Мужчины как-то более равнодушны к одежде. А женщины — никогда у нас не было таких острых дебатов с нашим сестричеством чем тогда, когда мы говорили о форме сестёр. Тут могли часами рассуждать о том, какие должны быть платы, какие должны быть халаты, юбки какие должны быть, какой длины, какого цвета. Слава Богу, мужчины более спокойно к этому относятся.

Есть некоторые вещи, которые безусловны для всех. Главное — священник не должен скрывать свой сан. Нужно, чтобы этот стиль одежды не скрывал его священства от окружающих, а наоборот, являл его для других. Это очень важно. В советское время многие носили католические реверенды. Отец Александр Мень, например. И хотя он подрясника не носил, но всем было видно, что это лицо духовное.

С другой стороны, патриарх Алексий, скажем, когда ездил на отдых (сохранились документальные кадры), ходил в костюме, в пиджаке, будучи патриархом. В Турции не разрешают носить подрясник, есть законы по этому поводу. Но у нас, слава Богу, таких законов нет, которые бы запрещали священникам носить такую одежду, или наоборот обязывали.

Говорят, по результатам некоторых социологических исследований, больше всего претензий у людей, которые далеки от Церкви, вызывает именно внешний вид священнослужителей. Небрежность, неаккуратность всегда вызывает неуважительность в отношении к священнику. И в наше время, когда все привыкли одеваться очень хорошо, чисто, красиво, — конечно, вид священника должен быть опрятным. Если только он не юродствует.

Один священник как-то приехал в Троице-Сергиеву Лавру поступать в семинарию. Он работал где-то на скотном дворе летом, и у него под ногтями была чёрная кайма грязи. Он пришёл на приём к владыке, приснопамятному блаженнейшему митрополиту Владимиру, и митрополит Владимир процитировал ему Пушкина:

«Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей»

Продолжение...

Конечно, не стоит священнику носить соблазнительную одежду: шорты и т.д. Но в соответствующей обстановке брюки и рубашка могут быть вполне уместны.


Когда я учился в духовном училище, туда однажды приезжала комиссия во главе с одним архиереем, нас собрали в зале и кто-то из семинаристов задал точно такой же вопрос.

Никогда не забуду гениальную, на мой взгляд, фразу, которую сказал тот владыка: «Эта одежда спасёт вас от многих грехов».


Конечно, это внешняя форма, но она помогает священнику не потерять осознание себя именно священнослужителем.

Хотя я вполне допускаю и не вижу в этом ничего криминального, если священник в некоторых ситуациях одевает приличную и строгую одежду, которая будет его каким-то образом характеризовать. Батюшку всегда видно, даже если он в светской одежде. Искусственно скрывать это — конечно, неправильно.

Своим отцам я часто говорю, что приветствуется, если они будут чаще одевать священническую одежду, но и одеть светскую одежду в некоторых ситуациях тоже не зазорно.


Продолжение...

Теперь уж времена такие, когда можно все-таки ходить в подряснике, но и то не всегда. Бывает так, что поднимаешься по ступеням, часто можешь наступить на подрясник. Правда, подрясники у сельских священников были короткие, оно называлось полукафтанье, потому что там была такая жизнь, что тогда все в грязи он будет. Поэтому допускается, конечно, по обстоятельствам ходить и не в подряснике.

Владыка Афанасий Сахаров, ныне канонизированный уже, в основном ходил всегда в одежде духовной, но сказал потом: «Иногда, может быть, и не нужно было», потому что он-то к этому легко относился, мужественно, так сказать, а для некоторых людей потом послужило искушением — когда видели, что к ним священник ходил. А отец Евфросин, который у нас похоронен здесь (в с. Акулово Московской области), 10 лет Колымы прошел, когда он был в одном месте, где его караулили, чтобы опять схватить и посадить — он сбрил бороду тут же, волосы, и вышел, просто так в кепке прошел мимо тех, которые его ждали. Он остался зато на свободе. Так что это вопрос частного порядка.

Во всевозможных поездках не всегда удобно в подряснике ходить. Когда купаешься, куда денешься? В подряснике купаться что-ли?

Хотя очень неприятно, когда какие-то общественные дела. Даже если нужно вроде, как бы скорее уезжать бы. Все-таки неестественное это состояние, конечно.

После рукоположения, долгое время у меня такое чувство было — не хотелось одевать светскую одежду. Не говоря о том, что с голыми руками, короткими рукавами как-то очень неудобно, чувствуешь себя каким-то раздетым. Но это меня с детства воспитывали. Было жарко, иногда заворачивал рукава, а когда подходил к церкви, то отворачивал и ходил с длинными рукавами.

Если при каких-либо обстоятельствах приходится одеваться в светскую одежду, какая подходит священнику?


Конечно, всё закрывающая в основном. И не голые руки, не голые ноги. Я же офицер, в армии на все пуговицы нужно быть застегнутым, какая бы температура ни была. Если в армии форма считается важной, то я думаю, тут тоже. Армия-то построена по принципу Церкви всё-таки. Иерархия, началие, чинопочитание — всё это есть.


Продолжение...

Лучше ходить всегда в священнической одежде. Желательно, кроме подрясника носить ещё и рясу (верхнюю одежду), либо жилетку, которая символизирует рясу. Это очень помогает самому священнику вырабатывать правильное самоощущение. Священство не снимешь с себя и не повесишь на гвоздик. А когда человек снимает свою одежду и вешает на гвоздик, то вот это чувство постепенно может от него отойти, что он священник и днём и ночью и всегда и везде. Может возникнуть такое внутреннее состояние, что вот повесил на гвоздик своё священство, а потом снял его с гвоздика, и принял своё священство опять.

Есть церковный канон, который говорит, что если священник в каком-то случае скажет, что он не священник или скроет это, когда его спросят, то это является поводом для извержения его из сана. Были времена гонений, или в некоторых странах это чревато мученичеством, но не во времена гонений, в каком-то плане снятие своей одежды — есть некая форма подспудного отречения от своего священства. Не в прямом смысле, конечно. Вот я снял одежду — я уже как-бы не священник. Я уже там, где священнику быть нельзя. Я уже делаю то, что священнику делать не до́лжно.

Не знаю, у меня такое мнение. Как-то я начал носить эти одежды с тех пор, как стал священником.

И был один случай (заграницей) — мне подарили костюм. «Вот, — думаю, — заграницей, ну надену костюм, чтобы не привлекать внимание». И меня мои чада одёрнули: «Батюшка, как?! Мы не можем, чтобы Вы были не в облачении». Они просто не представляют, как батюшка может быть в другой одежде.

И другой случай. Ещё в начале священства разбирал печь в храме, ну и без подрясника оделся в одежду, в какой удобнее было бы работать — залезать в печку, в сажу. И когда в таком виде вышел, увидел какой шок был на лицах сотрудников прихода, кто был рядом. То есть видеть священника без этой одежды, это было шоковое состояние для них.

Одежда — это гораздо большее, чем нам иногда кажется.


Продолжение...

Я хожу по городу в костюме и не вижу в этом ничего плохого. Конечно, если, например, архимандрит наденет вязаную шапочку и кожаный пиджак 90-х годов, то на это будет неприятно смотреть. Всё-таки священник должен быть всегда в соответствующей одежде, а и самая хорошая одежда — это костюм. С галстуком, без галстука — не имеет значения, но костюм. Без костюма я не признаю́, ведь так положено, чтобы все видели, что ты — солидный человек, священник.

Нужно понимать, кто ты. Если не можешь пойти куда-то в рясе — одень светскую одежду, только приличную. Ты избрал путь, который отличается от пути светского человека, так и держи его! В том числе и этические нормы соблюдай.

Если ты идёшь в священнической одежде, то она должна быть очень чистой, опрятной, чтобы неверующий человек посмотрел на тебя и подумал: «О, это пошёл батюшка. Приятно посмотреть». Всё должно быть красиво, чтобы даже у людей, которые не любят Церковь, твой вид вызывал симпатию, а не отвращение. Чтобы на ногах туфли были, а не сандалии, из которых выглядывают красные носки.

Иначе, когда подол весь грязный, оборванный, на голове непонятно что, скуфья мятая, то, извините меня, людей будет тошнить от такого. Нужно это понимать: если ты неопрятный, то ты работаешь против Церкви!


Продолжение...

По канонам (которые существуют и в настоящее время), священник должен носить священное платье всегда, и никогда не надевать гражданского костюма. В дореволюционное время Святейший Синод разрешал надевать гражданский костюм только тем лицам духовного звания, которые служили за границей. И вот был такой случай. Один священник приехал из Великобритании в Санкт-Петербург и стал совершать прогулки в костюме. Его вызвали в Синод и сказали: «Батюшка, вы находитесь не в Лондоне, а в Санкт-Петербурге, поэтому не забывайте носить духовное платье».

В дореволюционное время предписывалось носить духовное платье, не стричь волосы и бороду. Но когда произошла революция, священники (по понятным причинам) стали носить на улице либо церковное платье под гражданской одеждой, либо просто гражданскую одежду. И это тогда стало уже нормой, хотя канонического основания эта традиция не имеет.

В настоящее время некоторые архиереи благословляют клирикам и монахам носить гражданскую одежду. Например, знаю, что в некоторых монастырях Москвы есть монахи, которые имеют в городе свои квартиры, и время от времени им нужно навестить эти места, чтобы заплатить по счету или сделать еще что-то… И когда они вынуждены выходить из монастыря, то им благословляется надевать гражданский костюм, чтобы не привлекать внимания, и чтобы они не могли стать жертвой какого-нибудь хулиганства со стороны современной, очень непредсказуемой молодежи.

Так что, я думаю, может быть, осмотрительно поступает тот, кто надевает гражданский костюм, но и вполне достойно поступает тот, кто носит то, что положено носить священнику и монаху: скуфья, плащ, пальто — для холодного сезона, а в летнее время — подрясник. Хотя считается, что просто в подряснике неприлично ходить, но в Греции, например, ходят просто в подряснике.


Продолжение...

Я думаю, это зависит от обстоятельств и от внутреннего состояния человека. Кто-то считает, что он всегда должен быть в духовной одежде. А кто-то говорит, что он может позволить себе некую свободу, если обстоятельства будут диктовать какие-то свои условия. В любом случае, священник должен достойно выглядеть, чтобы не унизить и не оскорбить свой сан. Согласно своему сану, согласно своему возрасту, положению, обществу, в котором он будет находится.

Какую именно одевать одежду — диктовать, я думаю, не уместно. Если он будет где-то на природе — он одевает одну одежду, если он идёт куда-то в светское общество — он может одеть другую. Каждый рассудит и поступит так, как считает нужным.

Продолжение...

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Дорогой о. Иоанн, пусть архиереи сами для себя решат, в чём им ходить вне храма и во что одеваться. Священникам лучше, конечно, не лезть в архиерейские дела. Зачастую люди, чересчур требовательные к другим, забывают, что внешнее всё-таки не должно заменять внутреннего. Тех, которые одевались всегда в соответствии со всеми правилами — нещадно обличал Спаситель: «Горе вам, фарисеи и лицемеры». У них была одежда, в соответствии со всеми правилами: длинные кисти, надписи из Закона, но они подверглись обличению. Все эти рассуждения об одежде достаточно условны. Не внешнее определяет человека, а внутреннее. Юродивые ходили вообще без одежды, абсолютно, без никакой, и при этом достигли высокой святости. А есть люди, которые одевались очень правильно и хорошо, и при этом…
Тут надо поступать по совести. Нас Господь будет судить не по одежде, в которую мы одеты. «Встречают по одёжке, провожают по уму». Если не выстроить шкалу приоритетов: главное — внутреннее, а внешнее на втором месте — то тогда, конечно, ничего хорошего не будет. С другой стороны, если пренебречь внешним, тоже будет не очень хорошо. Надо выстроить правильное соотношение внутреннего и внешнего. Тогда вопрос будет решаться легко.
Показать другие ответы

Правило 27 Шестого Вселенского Собора гласит: «Никто из числящихся в клире да не одевается в неприличную одежду, ни пребывая во граде, ни находясь в пути, но всякий из них употребляет одежды, уже определенные для состоящих в клире. Аще же кто учинит сие: на одну седмицу да будет отлучен от священнослужения». Священник, не исполняющий канонов, должен зазирать себя как немощного, нетерпеливого, малодушного, недостойного священного звания. Но служить надо в священном облачении. Таково мое мнение. Сам в городе хожу в гражданской одежде.

Наверно надо к современным условиям подходить адаптированно. В большом городе мы не увидим в толпе и переполненном транспорте, будддиста. католика и др., при современой так называемой толерантности. Многие пришли в храм, будучи атеистами и «разбойниками», и только недавно узнавшие о Правилах… и т. д. и ставшие резко положительными и почти святыми. Хороший костюм, белая рубашка и чисто вычищенные ботинки, вне храмовой среды не сделают резко негативным отношение к священнику.

Как определить обстановку «соответствующую брюкам и рубашке»? Дома? В магазине? На родительском собрании у своего ребенка в светской школе? Или это зависит от внутреннего самоощущения священника, а не от места? Не столько интересны сами места, куда можно пойти в рубашке — каждый священник как-то их для себя определяет, сколько сам принцип, по которому стоит их разделять. Нельзя ли как-то этот принцип уточнить?

Главное — чтобы это не было душевредно для него. Это самый первый, самый главный и самый важный принцип
Принцип определения очень прост: священник -- не профессия, а образ жизни. И исходя из этого решать -- где быть по форме, а где допустить некоторое послабление. В присяге священник обязуется проповедовать «благовременне и безвременне». А ношение формы -- тоже проповедь. Она говорит: Церковь -- жива, и является не некоторым довеском к жизни, а неотъемлемой частью её. В хозяйственном магазине, покупая мешки с цементом или краску, лучше находиться в рабочей одежде. На пляж заявиться в подряснике -- неправильно. Но в школу пойти на родительское собрание, в какое-то учреждение, да в конце-концов, на концерт классической музыки — всё это проповедь. Она показывает, что Церковь проникает во все приемлемые для священника стороны жизни, и не даёт обвинить духовенство в односторонности и ограниченности. Конечно, от многого придётся отказаться -- в ресторане не посидишь по форме, и неприличный журнал не купишь, и в магазине в пост не возьмёшь ничего скоромного (народ-то -- он всё видит). Но ведь знал, на что шёл? Да, а ещё нужно помнить, что есть народная поговорка: «Попа и в рогожке узнаешь». И помнить, что даже позволяя себе некоторые послабления против той же присяги «носить одежду, приличествующую сану», не позволять своей душе об этом забывать. Тогда во всём будет с помощью Божией соблюдена мера.
Показать другие ответы
«В хозяйственном магазине, покупая мешки с цементом или краску, лучше находиться в рабочей одежде». - Разве в хоз. магазине проповедь прекращается? Господь ловит «на живца» — на облаченных в подрясник. Много раз ко мне обращались с вопросами в общественном транспорте, в плацкартных вагонах, на рынках, в проходных разных учреждений, на улицах. Некоторые потом стали прихожанами. Ловит Господь!
На днях владыка Никон, митрополит Астраханский и Камызякский осудил существовавшую в г. Астрахани традицию ношения светской одежды священниками и благословил священнослужителей Астраханской епархии появляться в общественных местах в рясе или в подряснике с жилеткой. После долгих обсуждений с пастырями, владыка смягчил свое требование, разрешив в некоторых случаях (покататься на велосипеде и т. п. моменты, в которых подрясник неудобен) ношение светской одежды. Главный принцип, который озвучивали противники «реформы» был такой: все должно быть «с разумением». Но, очевидно, что под этот принцип каждый мог подставить что-то свое: от посещения супермаркета и похода с детьми в кинотеатр, до «жара невыносимая» (что правда) и родительское собрание в школе.
Лично мне ближе мнение епископа Мефодия о повсеместном ношении подрясника (рясы). Думаю, что многое зависит от воспитания священника. Если на приходе, где он вырос, батюшки ходили всегда в духовной одежде, ему легко будет продолжить эту традицию.
Как принцип когда ходить в облачении, а когда без, можно предложить священнику задать самому себе вопрос: «я хочу снять облачение, потому что мне не хочется, чтобы на меня смотрели, как на священника, или потому, что обстановка, в которой я сейчас нахожусь, подразумевает более подходящей „штатскую“ форму одежды?». В первом случае можно рекомендовать священнику постараться быть в облачении, во втором — без оного, но в обоих случаях - это внутренние дело совести священника.

Вспоминаю, что когда меня только рукоположили в сан диакона и я стал служить в Москве, то обратил внимание, что если я ехал в метро в церковной одежде, то был весьма сосредоточен, собран и внимателен в своих взглядах и действиях. Если же переодевался в гражданскую одежду, то сразу внутренне расслаблялся. Не связывая никого своим мнением, считаю, что священнику лучше всегда быть в церковном одеянии. Но, если нет сил и возможности, то следует одеваться скромно и прилично. И помнить, что пословицу «попа и в рогоже видно» никто не отменял.

Могу рассказать о своем личном опыте. После рукоположения мне пришлось почти сразу служить двадцать лет на одном приходе в районном городе. Население на две трети татары или «этнические мусульмане», на треть русское или «этнические христиане». В этом городе церкви никогда не было. Основали его незадолго до революции. Поэтому эти двадцать лет я жил «под микроскопом». Тем более что для священника выделили квартиру в обычной пятиэтажке. Сначала ходил в гражданской одежде. Подрясник был один. Да и в обычной одежде большого выбора не было. Затем, когда приход обустроился, у меня стало несколько подрясников, и даже ряса зимняя появилась. Тогда стал, ходить в подряснике по городу. И в магазины тоже. Поначалу это вызывало нездоровый интерес. С другой стороны улицы пальцем тыкали и кричали: «смотрите, поп идет». Дети терялись в догадках, спрашивая, не колдун ли я, или принимали за непонятного черного Деда мороза. Но потом в городе привыкли. Я тоже привык. У магазинов частенько на похмелье деньги спрашивали, тут же просили грехи отпустить. Иногда на улице задавали и религиозные вопросы. Православным людям в «татарском» городе священник в подряснике или рясе служит ободрением. Воспринимается своим.
В Башкирии мусульмане подчеркивают свою принадлежность к исламу ношением определенной одежды. Мусульманки ходят в длинных платьях повсюду. И в транспорте и в магазине. Причем с маленькими детьми. Но как правило, рядом муж или кто — то из родственников или родственниц. Чтобы мусульманка в длинном платье с детьми на руках несла кучу сумок, такого я не видел. Наверное и батюшка, собираясь нести множество предметов, может подумать о сопровождающем.
В рясе ездил в поезде, летал самолетом, управлял автомобилем. Могу свидетельствовать: в рясе бывают моменты, года неудобно быстро поворачивать руль. Рукава путаются.
Довелось слышать от других что священник, в подряснике попавший в ДТП, становится объектом особенно пристального внимания. Учитывая развитие интернета с его фотографиями в соцсетях. Так же довелось слышать от собратьев желание «слиться с толпой». Некто, идя в отпуск, даже бороду сбривает. Некто говорил, что служить в селе или небольшом городе трудно психологически — все время на виду. А лучше в мегаполисе — подрясник снял, на улицу вышел и «растворился».
Подрясник действительно заставляет держать себя строже. Однако иногда в подряснике бывает тяжело в жаркую погоду. Одежда быстро пропитывается потом, появляются соляные разводы. На солнце необходимо прикрывать голову. Нужна скуфья. Шляпы с подрясником носят не все. О фасонах шляп для священников тоже можно рассуждать. Видел на главе собрата в подряснике тропический пробковый шлем.
Сейчас служу на сельском приходе. Мирскую одежду ношу. И даже с коротким рукавом. Такое видел и у священников «советской эпохи». Однако, кажется этим никого не смущаю. Действительно, поповскую рожу видать и под рогожей. Поэтому в поступках своих совершаемых в подряснике или без оного, большой разницы не наблюдаю.

Уважаемые владыки и дорогие отцы! С праздником Преображения! Находясь в Германии, хочу отметить еще один аспект обсуждаемого вопроса. Как ходить священнику, очень зависит от того, в какой стране он служит. Например, в Греции невозможно представить священника без подрясника, и это очень выглядит органично. А в других странах хождение в подряснике вызвало бы неоднозначную реакцию. В любом случае я согласен с теми, кто пишет, что священник не должен позорить свой сан неблаговидными фото, одеждой и вызывающим поведением. Я, честно говоря, не понимаю тех батюшек, которые выставляют в сетях свои фото в светской одежде. И уж совсем недопустимо красоваться в джинсах в пивных…

Один отрывочек из небезызвестной книги:
«Когда мы укладывались спать в единственной комнате — кто на кроватях, кто на полу, — он, сняв свой священнический подрясник, надел специально привезенный с собой особый белый подрясник для сна. На мой недоуменный вопрос священник серьезно сообщил, что это я, мальчишка, могу спать в трусиках и в маечке, а он, священник, должен отходить ко сну в подряснике. Вдруг именно в эту ночь будет Второе Пришествие Иисуса Христа? Что же, ему, иерею Божию, встречать Господа в трусах? Мне тогда понравилась такая его вера».

Желательно не выделяться, на море вместо плавок шорты.

Мне в подряснике привычно, а без него не уютно, не в своей тарелке себя чувствую. Ношу подрясник практически постоянно с тех пор как чтецом стал. Когда рукоположили, то некоторые старшие собратья мне выговаривали за хождение в подряснике по улице. И так бывает. Без подрясника бываю на отдыхе. В горы, например, удобнее без подрясника подниматься. И во время работы по хозяйству.

После рукоположения стараюсь постоянно ходить в подряснике. Приспособится к этому в практическом плане можно и не сложно. Уже, даже, не замечаю как приподнимаю полы, когда поднимаюсь или спускаюсь по лестницам. Действительно, ношение подрясника дисциплинирует, постоянно держит в тонусе, а случаи, когда неадекватно реагируют или комичные ситуации, так это не беда…

Считаю, что вне храма необязательно ходить в рясе или подряснике, однако важно, как об этом зде многажды говорилось, чтобы одежда была приличной и невызывающей: брюки, рубашка и т. д.

Первые годы в сельском приходе подрясник практичнски не снимал. Много работ по храму, по домашнему хозяйству, подрясник быстро пришел в негодность. С заказом следующего — проблемы: во первых, деньги, для меня в то врнмя немалые, во вторых, нужно ездить в город на заказ, примерки, а это опять деньги. В общем, второй подрясник надевал уже только выходя к людям, дома и по работе ходил в гражданке. Сейчас, двадцать лет прожив в селе, заработав определенный авторитет, подрясник одеваю в основном только на службу и официальные мероприятия, конечно, концерт-беседы всегда по форме. А в повседневной жизни, где бы не появился не только в селе, а даже в районе, практически все узнают священнослужителя и без форменной одежды.

Полагаю, что выбор одежды священник должен делать исходя из обстоятельств.

В 1970-е и 1980-е годы походы на рынок, в магазин, театр, кино, кафе, столовую, больницу, городской парк, на пляж возможны были в гражданском костюме. А вот поездки к больным людям на дом для совершения исповеди и причащения, конечно же, в духовном платье, в подряснике с поручами и дароносицей на груди. Но и здесь бывали разные ситуации. К примеру, местный уполномоченный по делам религии категорически запрещал какие-либо богослужения за пределами храма (в домах). После многочисленных просьб верующих он, наконец, сделал исключение, но только для причащения на дому умирающих и тяжелобольных людей. Поэтому, когда нужно было на дому крестить больного человека, или соборовать, или отпевать усопшего, то приходилось делать это втайне, нелегально, приходить к ним в дом в гражданской одежде и уже в доме переодеваться в священнические облачения. То же самое приходилось делать в случае выезда в деревни для совершения треб. Это еще строже запрещалось и строже наказывалось советской властью. Поэтому мы городские священники одевались в мирскую одежду так, словно мы таежники, геологи небритые, добирались в деревни общественным транспортом (автобусом, поездом, катером, самолетом). Своего автотранспорта у храма и у священников не было. Неузнанным добраться до деревни — это еще пол дела. Нужно было постараться и у жителей самой деревни не вызвать повышенного внимания (особенно у председателя сельсовета или милиции). Появись в деревне священник в обычном виде, или если его, облаченного в мирскую одежду, местные власти все же сумели «раскусить», тот час его пастырская миссия, не начавшись, заканчивалась. Его препровождали в сельсовет, затем его ожидала депортация в город, а там уполномоченный лишал его регистрации, после чего священник не мог служить ни в одном из храмов того края, или той области, и местный архиерей вынужден был просить архиерея другой епархии принять к себе этого священника-«изгоя».

Когда меня попросили причастить рабу Божию Елену, политзаключенную, сосланную в глухой сибирский поселок, которая последний раз причащалась несколько лет назад в Москве перед своим арестом, меня честно предупредили, что если меня «вычислят», то за запрещенный контакт с политзаключенной я сам получу такой же, как у нее статус. Поэтому пришлось вспомнить все, что читал в книжках про разведчиков, партизан, конспирацию, и маскироваться под обычного путешественника, лишь бы удалось церковным таинством духовно поддержать ссыльного человека.

Помню, как в туристической поездке в Югославию я умилялся сердцем, увидев на улице Белграда идущего в рясе и камилавке священника. «Какая свободная страна! Какие свободные люди!» -восхищался я. Желая узнать с какой важной миссией он идет пешком через шумную столицу, я чуть поодаль последовал за ним. Оказалось, что он шел на рынок, и мне стало как-то не по себе, в душе словно что-то упало, когда я увидел, как он долго выбирая и торгуясь с продавцами мяса, рыбы и других продуктов, потом нагрузившись пакетами, довольный отправился, вероятно, домой.

Однажды в те же годы мы с другом, тоже священником, в московском ГУМе лицом к лицу столкнулись со знакомым московским архиереем, который с помощником торопливо искал в разных отделах и приобретал что-то необходимое для издательства. Они, как и мы, были одеты в цивильные костюмы. И в той толчее, в том стремительном московском ритме перемещаться в длинных рясах с объемными коробками в руках по магазину, по улицам и метро было неудобно во всех смыслах. В той прозаической ситуации наш обычный гражданский вид ни у нас (ни у окружающих) не вызвал какого-либо удивления. Удивление и ухмылки как раз вызвало бы наше подчеркнуто священническое обличье. Мы помогли владыке с поклажами, и затем все поспешили по своим делам.

Сравнивая эти встречи в Белграде и Москве, и отвечая на вопрос, в какой одежде должен быть священнослужитель в самой, что ни на есть прозаической ситуации, предпочтение хочется отдать московскому варианту.

Тема интересная и актуальная. Плавно перешла в обмен духовным и житейским опытом среди духовенства что само по себе важно и даже возможно заслуживает отдельной публикации. Думается что должна быть градация между белым и черным духовенством. У меня есть друг иеромонах служит в Марухе КЧР он 25 лет ходит только в подряснике и не только ходит, но и всюду ездит в том числе в Москву и никто никогда его не видел в другой одежде. Я грешник по улице хожу в мирском в куртке или в рубашке с длинным рукавом летом. Ради душевного спокойствия чтобы излишне не раздражать жителей и не привлекать к себе излишнего внимания коего и так хватает. На духовные беседы с детьми или в присутственные места — (администрация и прочее) конечно одеваю рясу. Это зависит от силы духа самого батюшки и его готовности претерпеть неизбежные поношения и нездоровое внимание. В любом случае меня узнают и вычисляют сразу где бы я не был и я сам сразу вижу священника в штатском. Категорического императива здесь нет и таковой вряд ли возможен.



Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Материалы по теме
Одежда на домашней молитве
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва

Епитрахиль надевается для совершения общественных богослужений, Таинств... Продолжение

Также ответили
Протоиерей Георгий Бреев [†29.04.2020], Москва
Протоиерей Александр Белый-Кругляков, Усть-Илимск
Протоиерей Павел Хондзинский, Москва
8 января 2392 1
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) — письма священнослужителям
4 февраля 6262 0
Святитель Тихон, патриарх Московский и всея Руси: поучение к новопоставленному иерею
4 декабря 2574 2
Службы, послушания, семья — как всё успеть и правильно расставить приоритеты?
3 октября 1125 2
Впервые священники из разных стран обсудили актуальные вопросы пастырской аскетики в онлайн-формате
12 июня 1946 2
Время священника: можно или нельзя им управлять? Запись онлайн-семинара
30 сентября 3044 3
Священник должен заниматься только тем, что кроме него никто сделать не может — запись встречи митрополита Лимассольского Афанасия с духовенством Тверской митрополии
1 апреля 1167 4
Если не хватает вокальных способностей, чтобы совершать службу красиво
Протоиерей Владимир Воробьев, Москва

Мне кажется, внутреннее и внешнее в данном случае не следует... Продолжение

29 марта 922 1
;
В жизни жены священника есть две большие трудности… — митрополит Сурожский Антоний
4 августа 4245 0
Что значит для священника «состояться»?
Протоиерей Димитрий Смирнов [†21.10.2020], Москва
Также ответили
Митрополит Игнатий (Пологрудов), Москва
Епископ Антоний (Азизов), Волгодонск
Протоиерей Максим Козлов, Москва
Протоиерей Геннадий Заридзе, Воронеж
И другие...
28 сентября 4205 7
;
Чувствую тягу к алкоголю. Как бороться с недугом?
Епископ Мефодий (Кондратьев), Каменск-Уральский
Также ответили
Епископ Антоний (Азизов), Волгодонск
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
Протоиерей Игорь Бачинин, Екатеринбург
Диакон Иоанн Клименко, Москва
11 сентября 830 6
Обязательно ли ходить матушке в тот же приход, где служит её муж?
Протоиерей Владимир Воробьев, Москва

Моя матушка всю жизнь ходила ко мне на службы, и никаких кривотолков... Продолжение

Также ответили
Протоиерей Александр Белый-Кругляков, Усть-Илимск
Протоиерей Георгий Бреев [†29.04.2020], Москва
Протоиерей Николай Важнов, Москва
26 сентября 2570 3
На чём священник должен акцентировать свои усилия в самую первую очередь?
Епископ Николай (Погребняк), Балашиха

Прежде всего нужно определить, к чему имеется склонность, талант. Есть... Продолжение

Также ответили
Епископ Алексий (Поликарпов), Москва
Протоиерей Олег Безруких, Задонск
Митрополит Амвросий (Ермаков), Тверь
Митрополит Евгений (Решетников), Таллин
И другие...
6 октября 5857 5
В чем состоит развитие священника в его служении?
Протоиерей Николай Важнов, Москва

Если священник в основу своей жизни и деятельности положил именно... Продолжение

Также ответили
Митрополит Лонгин (Корчагин), Ульяновск
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
И другие...
24 июля 1951 0
Как научить своих детей молитве?
Протоиерей Лев Махно, Тула
Также ответил
Протоиерей Феодор Бородин, Москва
21 июля 1662 1
Оправдан ли нынешний возрастной ценз для священнослужителей?
Епископ Антоний (Азизов), Волгодонск
Также ответил
Протоиерей Максим Козлов, Москва
19 октября 571 0
Насколько страшен грех литургисать, не прочитав правила?
Протоиерей Владимир Воробьев, Москва

Не следует превращать правило в формализм. Все-таки не человек для... Продолжение

Также ответил
Протоиерей Павел Хондзинский, Москва
26 мая 1503 4
Можно ли священнику по необходимости применять против уличных хулиганов физическую силу?
Епископ Мефодий (Кондратьев), Каменск-Уральский
Также ответили
Протоиерей Димитрий Пашков, Москва
Епископ Антоний (Азизов), Волгодонск
Митрополит Лонгин (Корчагин), Ульяновск
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
28 февраля 4060 8
;
Подозреваю, что прихожанин меня обманул. Обличить или промолчать?
Протоиерей Артемий Владимиров, Москва
Также ответил
Протоиерей Павел Хондзинский, Москва
29 мая 1088 3
Может ли священник исповедовать свою матушку?
Протоиерей Валериан Кречетов, с. Акулово
Также ответили
Протоиерей Георгий Бреев [†29.04.2020], Москва
Протоиерей Димитрий Смирнов [†21.10.2020], Москва
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
И другие...
12 января 11816 16
Священник на светской работе: норма в современном мире?
Епископ Мефодий (Кондратьев), Каменск-Уральский
Также ответил
Епископ Константин (Островский), Коломна
17 апреля 2840 20

ПАСТЫРСТВО: духовник душепопечение дети молодежь семья cмерть тяжелобольные епитимьи психология психиатрия
ЛИЧНОСТЬ СВЯЩЕННИКА: духовная жизнь священника пастырские искушения семья священника самоорганизация внешний вид
ПРИХОД: община храм настоятельство внебогослужебная жизнь дети на приходе причт клирос деньги
ТАИНСТВА: Евхаристия исповедь крещение венчание
БОГОСЛУЖЕНИЕ: Литургия постовое богослужение требы отпевание
СВЯЩЕННИК И ОБЩЕСТВО: власти СМИ вузы школы бизнес армия МЧС МВД больницы тюрьмы инославие НРД иные религии гонения
ИЕРАРХИЯ: епископ епархия благочинные МИССИЯ
УЧИТЕЛЬСТВО: проповедь катехизация
СОЦИАЛЬНОЕ СЛУЖЕНИЕ: инвалиды бездомные наркоманы зависимые сестричества
АСКЕТИКА: пост молитва святые отцы монашество
ПАСТЫРСКАЯ ПОДГОТОВКА: призвание образование
ДРУГОЕ: беснование биоэтика богословие диаконское служение каноны 1917 covid Дискуссия