17 июня 2022

Священник между призывом и призванием

Лаборатория исследований церковных институций (ЛИЦИ) ПСТГУ изучает широкий спектр проблем, связанных с пастырством: богословие священства, история ключевых церковных понятий, проблемы современного пастырского служения. Предлагаем серию публикаций, отражающих результаты этой работы.

Сегодняшняя статья диакона Евгения Лютько посвящена осмыслению понятий «призыва» и «призвания» к священству.

Для исследований ЛИЦИ важно опираться на реальный пастырский опыт, и мы будем рады отзывам и замечаниям читателей, которыми можно поделиться в разделе комментариев.

Человек, рассуждая ли о священстве как о перспективе, рассматривая ли уже пройденный в священстве путь, или, наконец, размышляя о тех, кто придет ему на смену — вынужден представлять священство как «процесс», у которого есть начало, есть этапы, есть конец. Есть силы — способствующие и запрещающие; обстоятельства — позволяющие и препятствующие; мотивы — достойные или легкомысленные. Наконец, есть и определенные правила, в соответствии с которыми необходимо выстраивать жизнь и служение… Вся эта довольно сложная структура в значительной мере определяется (и одновременно упрощается) некоей «ключевой метафорой», которая призвана емко ответить на один из наиболее значимых вопросов церковной жизни: «каким образом происходит становление священника?», или, упрощая, «откуда берется священник?»

Существует устойчивое сочетание, которое нередко можно встретить в разговорах про жизнь и служение священника: «призвание к священству». В православном обиходе «призвание к священству» как правило понимается «мягко» — просто как те или иные обстоятельства жизни, приведшие к тому, что молодой или зрелый мужчина принял решение стать священником. Если обратиться к тому, как это понятие употребляется в католическом мире, где категория «призвания» разрабатывается давно и серьезно, нельзя не заметить, что здесь ситуация предполагает большую определенность: призвание — это момент в жизни, когда Господь дает будущему священнику явный знак, свидетельствующий о его «призванности» к служению в сане. «День призвания» священник отмечает на ряду с прочими личными праздниками.

Слово «призвание» — особенно в том смысле, в котором оно понимается сейчас в разговорном языке, — применимо, конечно, не только к священству. Каждый человек имеет свое «призвание»: призвание к музыке, призвание к юриспруденции — эти и подобные словосочетания, если подвергнуть их семантическому анализу, не проясняют, с чьей стороны происходит акт призвания. Призвание тут символизирует скорее констатацию наличия где-то в глубине человеческой личности предрасположенности к тому или иному роду деятельности, нежели то обстоятельство, что есть кто-то, кто действительно осуществляет призвание.

В русском языке есть понятие, которое, являясь однокоренным «призванию», отражает полностью противоположенную ситуацию — это «призыв». «Призыв» особенно остро противопоставляется «призванию», если поместить его в словосочетание «призыв в армию». Здесь до минимума сведен смысловой аспект, предполагающий, что внутри самого человека есть что-то «призывающее» его к действию. Источник призыва расположен вне человека, и ему в конечном счете совершенно безразличен внутренний мир призываемого, как и вопрос о том, что говорит его «призвание». «Призыв» беспощаден к этим нюансам.

Идеальная теория «становления священником», по всей видимости, находится где-то между «призванием» и «призывом», не исчерпываясь ни одним из этих понятий.

Очевидны недостатки «призвания», особенно понятого в том бытовом смысле, в котором это понятие как правило употребляется. «Призвание к священству» не может находиться в одном ряду с «призванием к живописи» или «призванием к науке». Но нельзя сказать, что и католическое представление о призвании как о событии, в котором явным образом является воля Божия, является удовлетворительным способом ответить на вопрос: «откуда берется священник?» Здесь слишком много субъективности, наряду с претензией на безошибочную способность распознавать волю Божию.

Казалось бы, в рамках традиции пастырского богословия можно увидеть попытку устранить эту тенденцию перемещать вопрос «откуда берется священник?» внутрь индивида. Речь идет о различении «внутреннего» и «внешнего» призвания — vocation interna и externa. Однако и в этом случае речь идет отнюдь не о том, на что мы хотим обратить внимание здесь. Vocatio externa не выносит вопрос становления священником извне размышляющего о своем будущем человека. Это понятие лишь позволяет отличить внутреннюю уверенность в своей призванности (vocation interna) от подтверждающих эту призванность «знамений» — «внешних толчков», как говорит об этом архим. Киприан (Керн), — так же воспринимаемых и осмысляемых индивидом наедине с собой.

Примечательно, что «классики» науки о священстве — святители Григорий Богослов и Иоанн Златоуст расставляют акценты несколько иначе. Центральным понятием, при помощи которого в их трудах выражается отношение к священству — это изначальное и неизгладимое «недостоинство», которое не связано с достаточным или недостаточным уровнем благочестия, но является ощущением естественным для самой мысли о священстве. Единственным способом преодолеть это недостоинство и проистекающее из него нежелание быть священником, по свт. Григорию Богослову, является «акт тирании», который должен быть применен к будущему священнику тем, кто имеет над ним власть. Подобно тому, как Платон говорил, что хорошим правителем будет тот, кто не желает править, свт. Григорий говорит о том, что хорошим священником может стать только рукоположенный через принуждение.

Свт. Григорий не только сам стал «жертвой» тирании — как известно он был рукоположен отцом против своей воли; впоследствии, он, руководствуясь «благом Церкви», рукоположил в священники раба не только против его воли его, но и не спросясь его господ…

Нам сейчас сложно понять и помыслить эти ситуации: власть господина над рабом, сходная по юридической сути власть римского pater familias над детьми — все эти реалии античного мира не имеют места в современном обществе. Современное общество называет себя свободным и, напротив, стремится избавиться от «тирании». Пожалуй, один из немногих явлений современной жизни, в котором реализуется некое подобие этой тирании, это призыв в армию — явление, ставящее человека в положение, схожее с тем, в котором некогда оказался свт. Григорий. Получается ли, что метафора призыва на военную службу является образом, который позволяет лучше понять ситуацию свт. Григория и логику его мысли относительно священства? И если да, то что именно дает эта параллель для развития «теории становления священником»?

Прежде всего необходимо сказать, что «призыв в священники» является совершенно невозможным в современной действительности — нет ни юридических, ни культурных оснований для существования такого института. И наши вопросы, конечно, не касаются того, каким образом должна быть выстроена система отбора и подготовки священников. Во-вторых, наш ход мысли отнюдь не ставит вопрос об уподоблении Церкви армии или иному социальному институту. Взаимодействие с любым государственным институтом, и в особенности с армией — это всегда взаимодействие обезличенное, то есть такое, каким не может ограничиваться церковная жизнь. Таким образом, метафора призыва — это лишь инструмент для того, чтобы сделать хотя бы отчасти понятными очень конкретные события, случившиеся в IV в. и повлиявшие на православное понимание священства. В-третьих, ситуация «призыва в армию» не может быть моделью для теории становления священником, прежде всего в силу того, что тирания по отношению к будущему священнику может стать «благой тиранией» (термин свт. Григория) только в ситуации, когда она сочетается с осознанием ставленником своего недостоинства. Сложно представить себе серьезное рассуждение, в котором бы обосновывалось представление о недостоинстве солдата проходить службу в армии. Канонические препятствия к священнослужению еще можно уподобить негодности к воинской службе. Но недостоинство, которое предъявляет свт. Григорий — это не то, что отличает людей с каноническими препятствиями от тех, у кого их нет. Напротив, недостоинство здесь понимается как абсолютная категория, с которой в любом случае должна начинаться мысль о священстве.

Тем не менее, даже с учетом трех вышеперечисленных ограничений, остается плоскость, в которой образ «призыва» мог бы дополнить господствующую сейчас метафору «призвания». Призыв (и в этом плане он созвучен с «благой тиранией») отсылает к представлению об «общем деле», в котором вопреки своей воле и достоинствам (своей «пригодности») вынужден принять участие человек. Источник призыва имеет значение, но не принципиален — на практике инициатива может исходить от архиерея, духовника, общины, семьи и т. д.. Принципиальным является то, что он находится «вне» самого индивида. Он может не считаться с личным желанием человека, его представлениями о своем будущем. Способность услышать этот призыв и откликнуться на него, не утрачивая сознания собственного недостоинства и, следовательно, радикального нежелания быть священником, — в конечном итоге это то качество, которое невозможно не учитывать, разрабатывая православное богословие священства.

Наиболее радикальным критиком концепции призвания был митр. Антоний (Храповицкий). Он видел в призвании «ничто иное, как плод самообольщения». Нельзя разделить радикализма, которые характерен для мысли владыки Антония, и совершенно отрицать значимость вопроса о внутренней решимости, без которой невозможно ответственное решение о принятии сана. Тем не менее, «призвание» — понятое в качестве специфической богословской проблемы — возможно, перемещает ситуацию «становления священником» слишком «глубоко внутрь» индивида. Это становится особенно болезненным в ситуации индивидуализации, характерной для современного общества. Ранее, акцентируя внимание на «призвании», богословие призывало человека «подумать своей головой» в ситуации, когда общество или семья готовы принять за него все ключевые жизненные решения. Сейчас же, напротив, подчеркивая значимость «призвания», можно оставить человека наедине с собой в ситуации, когда никакая внешняя сила не готова подтвердить или опровергнуть верность его внутреннего решения.

Мысленно конструируя идеальную и в то же время неосуществимую до конца ситуацию того, как на практике может осуществляться этот «призыв в священство», можно предположить, что акцент здесь смещается с желания и твердого осознания своей призванности, на принципиальное наличие 1. готовности выбрать этот жизненный путь, 2. здравой самооценки, основанной на категории «недостоинства» и 3. критического умения распознать «благую тиранию» в ряду всех прочих форм взаимодействия, в которые вплетена жизнь современного, в общем-то свободного человека.

Литература по теме:

  1. Архимандрит Киприан (Керн). Православное пастырское служение. Париж, 1951.
  2. Епископ Антоний (Храповицкий). Лекции по пастырскому богословию. Казань, 1900.
  3. Игумен Тарасий (Ланге). Решение вопроса о призвании к священническому служению в русской пасторологии // Теологический вестник Смоленской Православной Духовной Семинарии. 2020. №. 1 (6). С. 18−25.
  4. Николай Антонов. Категории становления священника в учении святителя Григория Богослова // Христианское чтение. 2017. №. 2. С. 98−111.
  5. Пастырское богословие: учебник для бакалавриата теологии / под общей редакцией митрополита Илариона (Алфеева). М., 2021.

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Другие новости

Лествица пастырского возрастания: есть ли ступени в жизни священника?
25 ноября 293 0
Служебник в смартфоне
Протоиерей Феодор Бородин, Москва
21 ноября 512 1
Стоит ли привлекать матушку к беседам с прихожанками?
Епископ Антоний (Азизов), Волгодонск
Также ответили
Протоиерей Николай Важнов, Москва
Протоиерей Лев Махно, Тула
13 ноября 378 0
Как выстраивать отношения с прихожанами, которые окормляются у запрещенного священника?
Протоиерей Максим Козлов, Москва
Также ответил
Протоиерей Павел Хондзинский, Москва
29 октября 505 0
;
Выше поста и молитвы: о послушании духовнику в приходской практике
27 октября 537 0
Сила любви. Памяти отца Дмитрия Смирнова
21 октября 337 1
;
Каковы причины вселения беса в человека? И как окормлять бесноватых?
Протоиерей Валериан Кречетов, с. Акулово
Также ответили
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
Епископ Алексий (Поликарпов), Москва
Протоиерей Владимир Новицкий, Москва
Протоиерей Артемий Владимиров, Москва
18 октября 12835 14
Как поддержать матерей и жён призывников?
Епископ Антоний (Азизов), Волгодонск

Происходящие события так или иначе коснутся каждого. Нам, верующим, важно... Продолжение

Также ответил
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
30 сентября 1106 1
;
Какие, на ваш взгляд, наилучшие способы вовлечения молодёжи в Церковную жизнь?
Протоиерей Геннадий Заридзе, Воронеж

Не проходить мимо. Надо, чтобы молодёжь видела, что священник пришёл... Продолжение

Также ответили
Протоиерей Лев Махно, Тула
Епископ Николай (Погребняк), Балашиха
Архиепископ Иона (Черепанов), Киев
Митрополит Амвросий (Ермаков), Тверь
И другие...
12 сентября 8163 14
Тайна исповеди и преступные замыслы
Протоиерей Владимир Воробьев, Москва

Исповедь предполагает, что человек кается в чем-то. Если он кается... Продолжение

Также ответил
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
6 сентября 1740 2
Если священник перестал учиться — это тревожный признак. Митрополит Тихон о вопросах пастырской подготовки
1 сентября 632 1
Как готовить к Венчанию невоцерковленных людей
Митрополит Феодор (Казанов), Волгоград
Также ответили
Протоиерей Валериан Кречетов, с. Акулово
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
Митрополит Лонгин (Корчагин), Ульяновск
И другие...
25 августа 4802 9
"Начальство всегда ругают" — митрополит Псковский Тихон (Шевкунов) о семейных отношениях на приходе и в епархии
4 августа 1332 0
Крайнее средство: когда можно назначать епитимию
16 июля 511 0
Что хочет от священника Бог и чего хотят от него люди? Преподобный Паисий Святогорец
12 июля 4779 3
Насколько необходимо родительское благословение на вступление в брак?
Протоиерей Максим Козлов, Москва

Я убежден, что вопрос о создании семьи должны решать те, кто эту семью... Продолжение

Также ответил
Протоиерей Димитрий Пашков, Москва
8 июля 2664 2
Священник Владислав Береговой: "Не могу решить все проблемы, но могу подсказать, где искать решение"
6 июля 386 0
Можно ли благословлять работать в воскресенье вместо службы?
Протоиерей Александр Белый-Кругляков, Усть-Илимск
Также ответил
Протоиерей Феодор Бородин, Москва
4 июля 670 0
О церковном преемстве и роли духовника в жизни священника — митрополит Псковский Тихон (Шевкунов)
2 июля 593 0
Великая Суббота — день предпраздничной суеты, или молчания и размышлений?
21 июня 304 2
Христианское смирение и самооценка христианина
Протоиерей Павел Хондзинский, Москва

Христианское правильное отношение к душе не есть то, что мы называем... Продолжение

19 июня 731 0

ПАСТЫРСТВО: духовник душепопечение дети молодежь семья cмерть тяжелобольные епитимьи психология психиатрия
ЛИЧНОСТЬ СВЯЩЕННИКА: духовная жизнь священника пастырские искушения семья священника самоорганизация внешний вид
ПРИХОД: община храм настоятельство внебогослужебная жизнь дети на приходе причт клирос деньги
ТАИНСТВА: Евхаристия исповедь крещение венчание
БОГОСЛУЖЕНИЕ: Литургия постовое богослужение требы отпевание
СВЯЩЕННИК И ОБЩЕСТВО: власти СМИ вузы школы бизнес армия МЧС МВД больницы тюрьмы инославие НРД иные религии гонения
ИЕРАРХИЯ: епископ епархия благочинные МИССИЯ
УЧИТЕЛЬСТВО: проповедь катехизация
СОЦИАЛЬНОЕ СЛУЖЕНИЕ: инвалиды бездомные наркоманы зависимые сестричества
АСКЕТИКА: пост молитва святые отцы монашество
ПАСТЫРСКАЯ ПОДГОТОВКА: призвание образование
ДРУГОЕ: беснование биоэтика богословие диаконское служение каноны 1917 covid Дискуссия