Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или
При большом потоке исповедующихся каждые субботу и воскресенье, чувствую себя на исповеди неким автоматом на конвейере. Многие не успевают прибыть ко времени чтения молитв перед исповедью, и им вообще «достается» только формальное махание рукой над епитрахилью со словами «прощаю и разрешаю». Нередко — без всякого внимания, по причине усталости от «стояния за конвейером». Впрочем, мало кто из исповедующихся и сам проявляет покаяние. Скорее, небольшое сожаление о повседневных проступках «раздражением, чревоугодием, леностию». И им достаточно того, что и как совершается. Так что, есть еще более важный вопрос — а зачем вообще такой формат исповеди? Когда, наконец, будет принятие Екклесией в русском пространстве (в других поместных Церквях, насколько знаю, такой проблемы вообще нет), что исповедь и причащение не обязательны должны быть вместе? Но при этом, важно пастырское душепопечение — а оно к формату исповеди не сводится… Так же как никто не отменяет личной исповеди в домашних молитвах.
Мне думается, что ощущение «себя на исповеди неким автоматом на конвейере» и «формальное махание рукой над епитрахилью со словами „прощаю и разрешаю“, нередко — без всякого внимания, по причине усталости от „стояния за конвейером“» — это скорее личная проблема конкретного священника, а не повод для изменения церковных порядков (хотя они, конечно, как и всё в мире, несовершенны).
РАЗРЕШИТЬ ВСЕМ ЛЮДЯМ ПРИЧАЩАТЬСЯ БЕЗ ИСПОВЕДИ? Это вполне уместно в регионах, где мало православных. Одна наша прихожанка несколько лет прожила в США и рассказывала, что в их приходе не принято было исповедоваться перед причастием, а, когда человек нуждался в исповеди, он договаривался со священником по телефону и приезжал в церковь специально для этого. Но там настоятель лично знал всех своих немногочисленных прихожан, у нас такое бывает разве только в глухих деревнях.
А в России, в городском приходе, даже не самом многолюдном, постоянных прихожан могут быть сотни, да еще есть множество людей, которые ходят в храм редко, но иногда причащаются, и есть еще люди приезжие. Очень многих священники этого прихода могут совсем не знать или знать мало, но это еще не означает, что никому из них нельзя причащаться.
Если просто разрешить всем причащаться без исповеди, это приведет к тому, что многие люди потеряют благоговение перед святыней, станут относиться к величайшему таинству, как к одному из многочисленных обрядов. Поэтому обычай исповедоваться перед причастием в наших условиях следует признать разумным и нужным, но надо понимать, что это именно обычай, а не канон и не догмат.
Не стоит ли устроить особые порядки для, так сказать, ядра общины, то есть «своих», «продвинутых»? Но это может разжигать в «своих» — самодовольство, а в не таких «своих» — зависть. Порядки пусть лучше остаются одни для всех, а применять их конкретные духовники к конкретным прихожанам могут по своей пастырской совести. Если какая-нибудь прихожанка, которую я хорошо знаю, скажет мне: «Батюшка, у меня обычные повседневные грехи. Благословите в воскресенье причаститься», я могу ее благословить, не устанавливая особенных порядков. И так сложилось, что многие постоянные прихожане и сотрудники исповедуются, когда чувствуют в этом необходимость, а на причастие берут благословение не обязательно во время исповеди.
«КОНВЕЙЕРНАЯ ИСПОВЕДЬ»
Последнее время все чаще стало встречаться выражение «конвейерная исповедь». Некоторые ревностные к своему служению пастыри считают нормальной только вдумчивую, неспешную беседу с прихожанином с глазу на глаз, а не так, как сплошь и рядом бывает у нас на городских приходах: батюшка беседует с человеком, за спиной которого ждут своей очереди еще несколько десятков человек.
Слов нет, конечно, за чашкой чая беседуется лучше, чем на описанном «конвейере», но куда же денешь эти «несколько десятков человек»? Похоже, как ползут две медсестры, тащат раненого с поля боя, и одна другой говорит: «Хорошо бы ему рентген сделать». Да, неплохо сделать рентген, а пока надо заткнуть рану портянкой и дотащить человека до окопа.
И еще. Один известный кинорежиссер (кажется, Кшиштоф Занусси) на вопрос, как снимать кино, ответил, что важно не «как снимают», а «кто снимает». Действительно, хороший режиссер и в плохих условиях снимет хорошо, а плохой всегда снимет плохо. Так и нам, приходским священникам, нужно общаться с людьми в тех условиях, какие есть, а польза, которую получат люди от этого общения, определится не условиями.
«И так сложилось, что многие постоянные прихожане и сотрудники исповедуются, когда чувствуют в этом необходимость, а на причастие берут благословение не обязательно во время исповеди». Я тоже пока к такому порядку прихожу. И да, сохранять практику благословения на причащение — чтобы не шли все, кому не лень. Спасибо, о. Константин. А «конвейер» — это наша особенность. Приезжает много паломников и религиозных туристов, как их сейчас называют — не будучи вечером на службе. Могут приехать даже к «Трисвятому» или после Евангелия — и все равно хотят на причастие. И если готовились - как тут отказать? Почему не захотели в своем храме причащаться — это вообще, наверное, отдельная тема. Соцопрсов не проводил:)
В каждом конкретном случае решение об исповеди и её связи с причащением принимаю по совести, сложившейся практике и текущим возможностям.
Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или
Протоиерей Димитрий Пашков, Москва
Вопрос кажется несколько искусственным. Дело в том, что, если ребенок... Продолжение
Митрополит Константин (Островский), Йоханнесбург
Протоиерей Феодор Бородин, Москва
Епископ Антоний (Азизов), Волгодонск