9 апреля 2019
Анонимный вопрос

Как и о чем говорить с человеком, умирающим от неизлечимого заболевания?

Прошу помочь советом — как священник может укрепить, утешить человека, находящегося при смерти от онкологического заболевания? Что говорить? На что обращать внимание? Что говорить ни в коем случае нельзя?

До недавнего времени я не имел такого опыта, но вот, пришлось соприкоснуться — беседовал с человеком при смерти. С трудом подбирал слова, потому что, как мне казалось, перед лицом смерти всякое слово лишено смысла; но все же как священник, я должен был чем-то помочь. Беседа получилась, но не знаю, принесла ли хоть минимальную пользу. Прошу совета и наставления.

Вопрос поступил в январе 2017 года, но вновь поднят наверх после получения очередного экспертного мнения

Эта тема мне близка, у нас при Патриаршем подворье в Балашихе есть построенный при моём посредственном участии храм иконы Матери Божией «Всецарица» при областном онкологическом диспансере.

Наверно, самое главное — выслушать, что они говорят. У каждого своя проблема, у каждого свои обиды. А когда они выговорятся — им захочется услышать что-то и о Боге. И мы можем и должны донести, что Бог — это такая безграничная и всесовершенная любовь, что если мы потерпим, перетерпим, то наши сегодняшние страдания пролетят, как мгновение, а потом будет радость общения…

Это, может, немного примитивно звучит, но всегда надо обращать внимание всё-таки на то, что даже самые тяжёлые заболевания и самые тяжёлые страдания, которые мы испытываем сейчас — временны, что потом — вечность. А вот какими мы в эту вечность войдём — зависит в том числе от того, как мы будем воспринимать эти страдания и что делать.

Безусловно, всегда необходима совместная молитва с этими людьми, а то, что стоит сказать индивидуально — Господь вразумит и подскажет.

Чего нельзя делать? Ни в коем случае нельзя ругать врачей. Ни в коем случае нельзя никого осуждать. Часто бывают ситуации, когда суеверные люди (сейчас реже, а вот в середине 90-х годов…) говорили: «Ой, мне то-то сделали!». Слышали такое выражение? «Сделали» — это значит кто-то какими-то оккультными методами воздействовал на здоровье пациента. Это, простите меня, ахинея, которая сейчас уходит в прошлое, а раньше встречалась очень часто: «У меня рак — его мне сделала тёща (или свекровь)». — «Но, простите, как? Она что-то подсыпала?». — «Нет. Но она знает что-то такое: я иголку у себя нашла». Начинаешь разъяснять, а потом выясняется, что сама иголку и потеряла… Всё это — глупости.

Конечно, от суеверия человека необходимо полностью избавить. И при этом помнить, что врачи и лекарства, безусловно, от Бога. И даже если врач — хапуга и взяточник, требует какую-то мзду, то он будет отвечать сам за себя, а ты делай то, что положено. То есть осуждать никого нельзя.

Что ещё нельзя делать? Нельзя утешать нереальным: «Сейчас ты причастишься — и всё будет у тебя пряничком. Сейчас мы тебя пособоруем — и будешь как огурчик». Вместо этого: «Мы поможем твоей душе избавиться от того-то и того-то, что является грузом, тяжёлым камнем. Это, безусловно, поможет, но это не значит, что ты сразу выздоровеешь. Просто есть отягчающие факторы, а есть, наоборот, помогающие».

Иногда священнику приходится общаться с родственниками умирающего. Молитва родственников, конечно, многое значит. А про утешение — если они хоть немного захотят его услышать — они его услышат. Если речь идёт о слабо воцерковлённом человеке, то можно и нужно сказать, что даже если страдания их родственника и неизлечимы, но если они научатся общаться с Богом, то родственник не будет потерян — они встретятся с ним в вечности. Я немного примитивизирую, но главное донести, что расставание — это ненадолго.


Продолжение...

Конечно, болезнь не украшает человека. Тем более рак — это такая болезнь, которая истощает человека до последней йоты. А с другой стороны, иногда это физическое истощение вдруг пробуждает в человеке какую-то разумность, понимание того, то он умирает.

Уныние может быть от того, что физически человек ослабляется. Он нормально жил, а тут он, например, не может принять пищу. Откуда же у него силы? Он уже до того ослабел, что у него появляется уныние, которое в его состоянии естественно. Только верующий человек понимает: «Это пришёл час моих окончательных испытаний. Я буду всеми силами молиться Богу, призывать его, не буду бояться этого состояния». А когда человек следует за своим естественным состоянием, конечно, он будет унывать.

Ещё может быть другой период — период страха. В утешение можно сказать что-то такое: «Вы верите в загробную жизнь? Есть жизнь, и это дар Божий, который никто от нас не может отнять. Смерть — это не уничтожение, а это есть переселение, переход в другой Мир, где нет ни болезни, ни печали». Можно найти какие-то теплые, пастырские слова, сказать, что вера соединит всех нас с Богом, надо найти в себе силы покаяться и помолиться, а Господь пошлёт Ангела и укрепит. Не надо бояться перейти в другой мир.

Крепким духом (в нашем приходе тоже много раковых больных) я говорю: «Ты избранник Божий!» или «Ты избранница Божия!». Да, это факт!

Старец Амвросий говорил: «Рак — не дурак, он душу цапает — и в Рай». И наш современник старец Паисий Святогорец говорил: «О, рак, рак! Какие у Бога простые есть средства, чтобы исцелить человека от рака, но Бог не открывает их, потому что тогда рай будет пустой». Вот что такое рак с духовной точки зрения.

У меня тёща умирала от рака, и она явилась мне на третий день — совершенно возрождённой духовно, как будто ей 18 лет. Так Господь показал, что эти страдания очистили душу. Я считаю, что раковые больные даже не проходят мытарства, настолько их очищает болезнь.

Поэтому надо суметь сказать такому больному: «Не бойся, это такой период. Ты уже и так много настрадался. А сейчас — доверься Богу. Господь твоими страданиями и твоей болезнью готовит тебя к Вечной Жизни, не унывай»


Продолжение...

С тяжелоболеющими рекомендуется говорить о том, что наша жизнь кончается смертью (впрочем, и со здоровыми это не менее важно). У нас как-то не принято об этом говорить, но смерть ожидает всех нас без исключения, поэтому нужно стараться осветить человеку настоящую жизнь в свете будущей жизни, особенно если человек верующий.

Конечно, мы как-то по-человечески, по-земному боимся смерти. Но ведь это такая радость! Представляете? Увидишь всё, во что ты верил! Есть мир, который настолько прекрасен и в котором столько любви и доброты! Есть книга Морица «За порогом смерти», где рассказывается о людях, переживших клиническую смерть. Они видят свет и кого-то, кто излучает такую доброту, что не хочется возвращаться. Представляете? Оказывается, оттуда никому и не хочется возвращаться.

Мы едем на какие-то курорты, моря. Там такое тепло, еще что-то… А о смерти нужно помнить, что это несравнимо ни с какими земными красотами и благами. И вообще есть замечательные слова отца Иоанна Крестьянкина: «Злостраждет ли кто из вас, пусть молится (Иак. 5:13). Если ты страдаешь телесно или душевно, обрати внимание, что всё в мире страдает в разной степени. Страданий нам не избежать. Надо учиться страдать достойно и одухотворённо. Более того, если ты обратишь внимание, то в мире больше страдают лучшие люди, и это показывает, что страдание — удел лучших людей». Если ты страдаешь, то тебе позволено страдать. На Афоне было такое выражение: «Здоровье — драгоценный дар Божий, а болезнь — бесценный дар Божий».

С этого и нужно начинать. Когда допустилась болезнь, надо относиться к ней как к возможности стать лучше.

О страданиях отец Иоанн советует: «Нужно учиться не прислушиваться к своей боли и не думать всё время о ней, а заниматься духовным противлением — настроением на молитву. Молитвой лечится и боль, и душевные страдания». Вообще нужно меньше думать о болезни и не прислушиваться к ней.

Есть такая книга — «Духовная память сердца» (кажется, так). Там есть воспоминания об одном верующем враче, который лечил и до революции, и после революции. Его спрашивают: «В чём заключается здоровье?», он сказал: «Вам любой врач скажет: в мире духовном, в душевном спокойствии». «А выздоровление, если человек заболел?» — «Это зависит от врачей, от лекарств, от иммунитета, а главное — от духа. Часто люди, приговорённые, с точки зрения медицины, к смерти, начинают выздоравливать и даже выздоравливали полностью».

Поэтому не падай духом. А умирать — но так всё равно когда-то придётся.


Продолжение...

«Аз есмь в чину учимых, и учащих мя требую». Не знаю. Я до сих пор в ужасе от обязанности и возможности говорить с умирающими. Каждый раз всё происходит по-разному. Но лучше такие беседы проходят, когда перед этим помолишься, признаешь перед Богом свою полную немощь, откроешь Ему своё незнание и попросишь Его помощи: «Господи, вразуми, чтобы я мог сказать то, что действительно будет ему на пользу». Иной раз оказывается, что и говорить-то ничего не надо.

Я помню рассказ отца Авеля (Македонова) о том, как он однажды побывал у одра тяжело болящего человека, когда служил молодым священником в Ярославле. И его собратья часто просили их подменить на требах. В один из дней, причём такой, когда было трудно ходить (возможно, зимой), а машин и общественного транспорта, разумеется, не было, ему говорит один из сослуживцев: «Слушай, отец Авель, ты монах, а у меня семья, матушка ждёт. Ты меня подмени сегодня». И батюшка говорит: «Обычно я не злился, но в этот раз прямо еле сдержался. И слава Богу, что сдержался и согласился, потому что если бы отказался, лишился бы великой для себя пользы».

Позвали причащать вечером болящую женщину на другой конец города. Батюшка избил все ноги, но в конце концов пришёл. Всё очень опрятно — видно, что благочестивый дом. Молодая женщина ухаживает за этой болящей — может, сестра или тётушка. Она проводила его в комнату, где лежала больная женщина.

Отец Авель рассказывал: «Я как сел рядом с ней, так и не знаю, что сказать. Она лежит на постели, руки и ноги согнуты под неестественным углом, видно, что их сводит постоянной судорогой. Я даже не могу представить масштаб её мук. Я просто остолбенел, сижу и не знаю, что ей сказать. Ну, что скажешь такому человеку? Я молодой, здоровый, а она такие муки терпит. Я как-то собрался с духом. Сказать нечего. Говорю: „Ну, матушка, вот вы хотели поисповедоваться, причаститься? Давайте поисповедуемся“».

Прочёл молитву вначале, выслушал её исповедь — многие грехи этой рабы Божией нам бы добродетелями показались. Но она ничего не сказала про ропот. А в таком состоянии так или иначе, хоть раз-то да и возропщешь.

Очень осторожно отец Авель начал её выспрашивать:

— Матушка, а Вы мне всё сказали?

— Да, батюшка, всё. Всё, что могла. Великая грешница. Вот то, что помню слабым умом своим.

— Матушка, а Вы ропотом на Бога не согрешали?

— Батюшка, нет, Господь с вами! Я не знаю, как мне Бога благодарить каждый день за великие благодеяния ко мне, грешной. Многим согрешала и до болезни, но даже не знаю, как мне на Него роптать-то? Если Он только любовью меня каждый день покрывает.

«Я шёл и благодарил Бога за то, что Он мне показал истинную рабу Свою, рабу Христову. — рассказывал отец Авель, — Позже я узнал, что многим людям, в том числе и из неверующих, переживающим какую-то трагедию, в конце концов говорили: „Ты вот сходи вот на ту улицу. Там, в этом доме лежит болящая раба Божия. Она тебе поможет“. И они приходили, просто садились рядом с ней. Она ничего им не говорила, и они уходили утешенными»

Поэтому — кто знает? Иной раз не болящему наши слова требуются, а нас Господь к этому человеку посылает, чтобы мы чему-то научились. Однако для меня это каждый раз серьёзное испытание, и не могу здесь поделиться каким-либо собственным положительным опытом.


Продолжение...

Это очень сложно, и для этого священник должен иметь пастырский и жизненный опыт. Было бы неправильно посылать к таким людям молодых, недавно рукоположенных, еще неопытных батюшек. Потому что утешить человека, стоящего на пороге смерти, очень трудно. Особенно, если он неверующий. Священник должен найти какие-то слова для конкретного человека, а насколько у него это получится — Бог весть. Иногда получается, иногда нет.

Мы не можем себе представить страдания, которые может испытывать человек. Вот известный факт: иеромонах Серафим (Роуз), подвижник и автор замечательных книг о духовной жизни, умирая от рака в страшных мучениях, хулил Бога. А ведь он был настоящим подвижником… Поэтому это очень сложный вопрос.

Священник должен, конечно, прежде всего, об этом человеке молиться. Должен до какой-то степени поставить себя на его место. И тогда, может быть, он не сможет его утешить, но, по крайней мере, у него отпадут готовые вырваться в такой ситуации ненужные слова — дежурные, глупые и бездейственные.

Иногда с человеком надо просто находиться вместе, помолчать, взяв его за руку. Порой это может помочь даже больше, чем все остальное.


Продолжение...

Когда священник входит в комнату или в палату, где лежит умирающий человек, то понимает, что бедному христианину остаются считанные дни или часы. У пастыря всегда в такие моменты возникает в душе ощущение собственной немощи: «Кто ты, и что ты (хотя бы и был облечён священническим саном), чтобы действенно помочь этому человеку, вдохнуть в его изнемогающую душу импульс долготерпения, бодрости и радости?»

Часто родственники нам, священникам, признаются: «Мы не говорим нашему больному папе, что у него онкология 4-й степени, скрываем, хотя доктора́ этот неутешительный диагноз ему сразу поставили. Батюшка, может быть, вы скажете?». На мой взгляд, не так уж важно наименование болезни, и врачи не хуже пастырей знают, что жизнь человека — в руках Создателя. Доктор произнёс приговор, а больной вдруг встал на ноги; врач обнадёжил родственников, а больной этой ночью умер. Хотя, безусловно, определённые симптомы, опыт общения с больными дают специалистам право делать прогнозы. Они относительны, но рациональное зерно в них есть.

Поэтому, мне кажется, если священник имеет дело с действительно умирающим, то нужно не просто выразить сочувствие («Денег нет, а вы держитесь» — знаменитая фраза, ставшая предметом иронии), необходимо найти такие слова, которые возбудят христианский дух в человеке и помогут надежде согреть его душу. Слова могут быть такими: «Дорогой, а ведь каждый день нашей жизни, твоей и моей, всех окружающих, может быть последним. И поэтому наша задача — сегодняшний день, коль скоро он пришёл, как подарок от Господа, до позднего вечера (если Бог даст его) прожить под знаком вечности. Дай вам Господь чувствовать, что взор любящего Небесного Отца обращён на вас. Ведь наш Господь — это Солнце, лучи Которого (энергия Божественной благодати) льются и согревают сердце каждого христианина. И я вам желаю, чтобы девизом вашего сегодняшнего дня были слова: „С молитвой к Богу, с любовью к людям“. Если сегодня всех успеть пожалеть, всем посочувствовать, о каждом помолиться, то такое расположение души Господь Бог обязательно наградит излиянием Своего мира. Дай вам Бог, чтобы в вашем сердце мерцала лампадка молитвы к Иисусу Христу! Вот вы здесь лежите один — как это тяжело! От телесной немощи помрачается и душа. Но чтобы Божественная благодать всегда была с вами и вы чувствовали Божию десницу на своём челе, давайте постараемся не просто воспоминать прожитое или мечтать о чём-то, но всякую минуту (а может быть, и всякую секунду) обращаться к Тому, Кто вас любит и простирает к вам со Креста Свои руки, с молитвой: „Иисусе Христе, помилуй мя! Иисусе Христе, слава Тебе!“ Я не знаю, кто первым пойдёт к Богу: вы или я. Мы не ведаем, что день грядущий нам готовит, но пусть каждый из нас всегда будет готов предстать пред своим Господом, как солдат пред лицом генерала. Да укрепит вас Господь на то, чтобы с улыбкой завершить сегодняшний день! А я обязательно помяну вас в своих молитвах, потому что все мы связаны одной „круговой порукой добра“»…

Пастырь — это «рыболов», который очень внимательно вглядывается в устроение человеческих душ и сердец. И сегодня в этом холодном и жестоком мире добро на вес золота. Даже мы, священники, часто бываем настолько погружены в себя (спешим, опаздываем), что, выполняя, как кажется, всё, что нам диктует пастырский долг, мы всё-таки совсем не похожи на солнышко и не всегда соответствуем тому, что содержится в слове «батюшка». И поэтому светские люди (родственники, окружающие больных) зачастую боятся к нам приблизиться, спросить, переспросить. Уж слишком батюшка самоуглублён, сосредоточен на себе, редко на его лице прочитаешь сочувствие и увидишь приветливую улыбку, которая невольно влечёт людей чем-то с ним поделиться. Вот почему я считаю очень важным делом улыбнуться людям, сказать им ободряющие слова: «Да благословит вас Бог!»; «Да укрепит вас Господь!»; «Дай вам Бог здоровья!»; «Помолимся о нашем больном»…

И всякий раз, когда страдание прикасается к людям (во время ухода за тяжелобольным или во время отпевания), лишняя гранула внимания священника к родственникам всегда благоплодна: «А вы не хотели бы чуть-чуть поисповедоваться? Может быть, вы тоже дозрели до того, чтобы покаявшись, приобщиться Святых Христовых Таин?». Опыт показывает, что души, находящиеся в тяжких трудах по уходу за близкими, всегда охотно соглашаются. Если у батюшки есть несколько минут, то, отведя в уголок дочку или маму, которая ухаживает за дочерью, вы, как рыболов, достигаете колоссальных результатов. Почему? Потому что в иных обстоятельствах этот человек, может быть, ещё лет 15 ходил бы вокруг креста и Евангелия, а здесь вы за две минуты помогли ему отрешиться от смертных грехов, в которых пребывала душа (аборты, совершённые по глупости, или супружеская неверность).

Не всякий священник, может быть, ставит перед собой задачу прикоснуться к человеческой душе, вовсе не готовой в данный час вступить в духовное общение с пастырем. Но главное — подходить к такому человеку со светлым взором (мне, например, нравится что-то раздавать людям — будь то иконочка или конфетка), ведь всё, что мы принимаем от священника, овеяно благодатью и потому может хоть немного согреть человеческое сердце, дать ему почувствовать в священнике доброго собеседника, который не равнодушен к твоей скорби, к твоим заботам, который понимает тебя. А это очень много.


Продолжение...

Ни в коем случае нельзя обнадёживать человека, что он поправится. Надо говорить о том, что кроме этой земной жизни, есть ещё Небесная, Вечная Жизнь. Телесной болезнью душа человека очищается от грехов. И не зря Бог попустил болезнь этому человеку, а чтобы через эти страдания он очистил свою душу. Если он уйдёт к Богу с верой в Него и покаянием — то, конечно же, он будет любимым сыном Божиим (или дочерью). Поэтому, нужно говорить о смерти, именно как о переходе. Ни в коем случае нельзя его успокаивать, что всё обойдётся, а говорить как есть, без всякого стеснения.

У меня недавно случай был один. Крестил перед смертью одного человека, Георгия, Царство ему Небесное. Он был спецназовец, осетин по национальности. Когда был здоровым, очень много горячих точек прошёл. И вот заболел раком. Одну операцию перенёс, вторую, третью, химию делали — но шансов не было. Потом он пришёл ко мне креститься. И вот мы с ним стали говорить. Он уже знал, что обречён, и говорит: «Я так рад, что я узнал Бога в своей жизни, что Господь открылся мне. Спрашиваю себя, хочу ли я снова стать здоровым, и знаете, батюшка, понимаю, что — нет». Я его спросил: «Почему?» — он ответил: «А потому, что я, будучи здоровым, не смогу подняться на ту духовную планку, на которую меня поднял Господь с этой болезнью». У него настолько стёрлись грани между этим миром и тем, что он жил уже другой жизнью. С ним, по-моему, совершенно нелогично и глупо было говорить про выздоровление. Тут нужно говорить именно о Жизни Вечной, о любви Божией, об ангелах, о святых, для которых это всё — реальность.

Не нужно бояться говорить о смерти.

«Ты никогда не будешь чувствовать себя совершенно исчезнувшим. Наоборот, это освобождение от тех болезней, трудностей и переживаний, которые тебя мучают»

Перед походом к больному, конечно, священник должен помолиться. «Господи, вразуми меня, помоги мне! Положи мне на сердце, открой, как мне поговорить с этим человеком». Здесь очень важно именно хождение перед Живым Богом, чтобы не на себя надеяться, не на свой разум, а попросить у Бога помощи.

Даже так попроси: «И меня, Господи, вразуми, и ему положи на сердце, его сердечко успокой». Ведь Бог любит и его. Он не мой только Бог, но и его тоже. И вот эта молитва пастыря — она и возымеет, мне кажется, действие. И может получиться очень хороший, замечательный разговор. И когда уйдёшь от этого человека и осмыслишь то, что происходило, скажешь: «Господи, моего тут совершенно ничего нет. Настолько Ты всё правильно и премудро положил как-то мне и этому человеку на сердце!»

Продолжение...

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Из своего не очень большого опыта могу сказать, что нет универсального совета в данной ситуации. Все зависит от воцерковления человека и КОНЕЧНО от его состояния. Одному можно рассказывать о будущей жизни, о смысле этой страшной и часто беспощадной болезни. С другим нужно просто ПОМОЛЧАТЬ рядом. И главное надо сделать так, чтобы этот человек понял что он нужен (нужен этому, часто не знакомому священнику). И тогда ГОСПОДЬ нашими руками сотворит чудо.
Ведь БОГ есть ЛЮБОВЬ.

Мне достаточно часто приходится общаться в больнице с неизлечимо больными людьми. Честно сказать я испытываю радость общения с ними. Эти люди лишены легкомыслия и иллюзий к вечной жизни на земле. Чаще всего задают вопрос: почему? за что? для чего? а почему именно я? и т. д.

В данном случае необходимо в первую очередь выслушать этого человека чтобы понять его жизненное кредо, мировоззрение и образованность.

Далее необходимо сказать что Бог болезни не посылает. Иногда бывает, что человек не задумывается о предостережениях, то есть о заповедях, которые Господь нам открыл, для облегчения нашего жизненного пути на земле. Нужно сказать что Господь нам открыл тайны по которым мы можем войти в Царствие Божие. А в Царстве, где начальствует сам Бог, нет слабых, унылых, обиженных, недовольных, ропотных, сплетников и далее можно говорить все недочёты этого человека которые он сам в себе не видит будучи невоцерковлённым. В Царстве Божием люди эстеты духа, сильные волей, неравнодушные к ближним, научившиеся любить и ценить людей и т. д.

Далее можно говорить о добродетелях Евангельских, а не человеческих. Можно рассказать о противоречивых ценностях: «Что славно перед человеком, то мерзко перед Богом». Ведь есть святость, а есть нравственность. Можно рассказать об их различии. О пустоте нравственности и богатстве духа. О внешней красите и красоте внутренней.

И самое главное к чему нужно всё это говорить, это для того чтобы этот человек не отчаивался в своём одиночестве. Нужно сказать, что даже в нашей несовершенной и грешной жизни Господь нас не оставляет, помогает и утешает. Он сейчас как никогда близок к Вам. И если мы молимся Ему или святым, или Матери Божией, то почему мы так просим их об исцелении? Может для того чтобы с ними дольше не встретиться? Нужно бояться быть противником Бога. Нужно бояться одиночества, но нужно стремиться к уединению, чтобы нам всегда в молитве быть с источником жизни. Смерти бояться не нужно, нужно бояться умереть с грехами. А Господь нам даёт ещё время. И разум. И когда мы действительно почувствуем благодать после исповеди и причащения, то тогда нам совершенно не важно кто сколько проживёт. Наши родственники и ближние это не наша собственность. Эти люди нам даны в ответственность, чтобы нам с их помощью научиться быть совершенными от греха. А все мы одинаковы перед лицом Божиим, мы Его дети. Главное что нам Господь даёт время и терпение. А в этой жизни все что-то терпят. Кто терпит семейные неурядицы, кто безденежье, кто безработицу, кто одиночество, бездомность и т. д. Это терпение ситуаций. Эти скорби являются ещё бОльшими, потому, что они могут от нас не зависеть. А потерпеть свои, родные, приобретённые, любимые болезни — это же здорово.)

И люди чуть расслабляются от своих замкнутых мыслей.
Далее необходимо исповедовать, причастить, может и пособоровать.

Ситуации могут быть разными. И речи могут быть тоже разными. Задача: убедить не отчаиваться и вытянуть человека от своего самолюбия, саможаления, печали, мечтательности и т. д.
Тем кто находится уже при смерти, нужно сказать о благодарении Богу за всё. Научить чаще креститься и непрестанно в уме читать Иисусову молитву или просто «Господи помилуй»

Общаясь с людьми в такой ситуации нужно помнить, что они хватаются за каждое слово священника. Они эти слова воспринимают, как слова Божии. Нужно стараться быть предельно внимательным и быть готовым на слышание всякого мнения.

Родственники — это ещё одна долгая история. Хотя всё это по возможности можно говорить в их присутствии. Многие проявляют интерес к Евангелию. Далее можно налаживать их путь к Богу.

Дорогие отцы, кто служит в детских больницах или хосписах, поделитесь — как говорить о смерти с ДЕТЬМИ? В каком ключе? Нужно ли это вообще?
У нас большая детская больница для детей со сложными диагнозами. Почти все, разумеется, из нецерковных семей. И для многих эта больница — последний дом. Т. е. кроме клириков и добровольцев больничного храма этих детей никто к встрече с Богом и вечностью не подготовит. Но ходить по больнице и общаться с детьми на эту непростую тему мало кто решается.

Желание жить настолько сильное, что даже тогда, когда становится совсем плохо, ребенок борется за жизнь, родители борются за жизнь, и сотрудники борются за жизнь. Поэтому прямой разговор о том, как мне относиться к смерти или что такое смерть, происходит не всегда.

Но человек, который задумывается о том, что с ним происходит, насколько его болезнь излечима, всегда хочет найти себе человека по душе, собеседника по душе, поэтому он в простых разговорах, встречах, беседах, проходя мимо, за чашкой чая иногда задает наводящие вопросы, как бы прощупывая тебя, пытаясь понять, являешься ли ты этим самым человеком.

И если ты чувствуешь в этот момент, что ребенок хочет с тобой поговорить или родитель хочет с тобой поговорить, и можешь правильно ответить, то, может быть, ты являешься тем человеком, который даст ему этот спасительный круг.

Разговор чаще всего происходит косвенно, отвлеченно, не напрямую о самом себе. Он касается скорее темы, а что такое смерть, а что будет потом, а почему так сложилась моя жизнь? И информацию, которую знаешь ты, нужно тоже давать дозировано потому, что нужно дать возможность человеку осмыслить то, что ты ему сказал.

Дети переживают смерть не так, как переживают ее взрослые. И с детьми разного возраста о смерти нужно говорить по-разному.

В понимании ребенка, маленького ребенка, скажем так до 7 до 8 лет, вокруг все живо. Живы растения, живы предметы, он играет в игрушки неодушевленные, в его восприятии эти игрушки живые. В его понятийном запасе нет опыта смерти, нет опыта — живое, неживое, там все живо. Поэтому так трудно вместить это, и поэтому нужно найти тот язык, который поможет ему, вот этот опыт взрослого человека смерти или встречи с неживым, сделать лаконичной частью его понятийного аппарата, его философии.

У детей постарше возникает страх смерти, и скорее всего он связан с боязнью быть оставленным родителями, боязнь потерять родителей. Поскольку он никогда не встречал, что такое смерть, он чаще всего воспринимает ее как будто живых закапывают в землю и вот это страшно представлять, как тебя кладут в гроб, закрывают тебя, ты там один, как-то там без воздуха, без мамы, он для ребенка наиболее страшен.

С возрастом ребенок начинает обращать внимание на то, что вот мертвая птица лежит, или кто-то из родственников умер, он начинает задавать себе этот вопрос. И здесь очень важно, чтобы люди, которые вокруг ребенка, смогли с ним поговорить, могли рассказать о том, что смерть, является естественной частью нашей жизни на земле и все то, что рождается, все, что имеет жизнь, когда-нибудь умрет. И это касается жизни всех живых существ, начиная от птички, муравья и кончая даже человеком. О том, что умирают люди по причине болезней, по причине старости или потому, что их организм оказывается сильно поврежден. И это естественная часть нашей жизни. Это грустно, но это происходит со всеми.

Эту беседу нужно строить очень аккуратно, чтобы не напугать ребенка, но расширить его понимание мира. Нужно рассказать ему о том, что жизнь не заканчивается для человека после того, когда останавливается его сердце, его дыхание. Нужно рассказать о том, что Господь приходил на землю для того, чтобы человек не исчезал, о том что он сам помимо его тела, его личность, его интересы, с тем что он любит, с его ценностями, что называют собственным Я, идет ко Христу, и Христос его встречает. А там Божия Матерь и Ангелы, которые будут рядом с ним.

Можно прийти в храм и, указав на иконы в храме, рассказать о той жизни, о которой говорил Господь. Потому, что сама храмовая обстановка, она по-детски сказочная, ребенок воспринимает храм как отображение внеземной реальности и в храме легче всего говорить о том, какая жизнь вне жизни на земле. Потому что и свечи, и иконы, и облачение духовенства, и божественность, и мистичность службы — они все подтверждают слова рассказывающего о том, что этот мир существует. А раз он существует — то он может быть интересен для ребенка. И если у ребенка появляется интерес к этому миру — тогда уходит страх.

Тяжелобольному, умирающему дать надежду, вселить веру в Христа, Его любовь, которая не перестает и не кончается даже за гробом. Убедить в том, что высшее проявление любви — это испытание. Создатель, Отец Небесный послал Единственного Сына на смерть, страдания. Высшая проба золота души создается страданиями души и тела — очищение. Выше любых дел спасительных и молитвы — благодарение и терпение скорби — может быть самая главная и важная жертва Богу. Крест — образ страданий и терпения, а обратная сторона — победа над смертию и воскресение. Кого люблю, того и накажу (Откр. 3:19), т. е. научу и приближу. Пример: Лазарь болящий, разбойник благоразумный, Иов, слепорожденный и другие. Говорить о том, что последними страданиями можно исполнить всю правду, построить дорогу в Небо. Чего Бог не пошлет, то и человек не понесет. Не один волос не упадет (Мф 10:29). Такова доля, что Божья воля. Добрая беседа поможет, примеры Священных Писаний. Не бояться взять за руку, поговорить глубоко и доверчиво, укрепить веру или вселить её. Постараться доводами, аргументами, если уместно легким юмором, иронией, поэзией, обнять, поцеловать в щеку, искренне разделить боль и печаль. Заключить договор устный о том, что уходящий будет ходатайствовать там, а ты здесь с родственниками. Убедить в том, что смерти в вечном смысле нет. Быть честным, правдивым, внимательным к немощам людей. Дать место действия Богу.

Нужно постараться поисповедовать и причастить умирающего человека. Сказать ему о том, что у Бога мёртвых нет, что жизнь души вечна. Постараться объяснить ему, что через телесные недуги и страдания человек очищается духовно. Эти страдания временны и коротки по сравнению с будущей загробной жизнью. Уместно напомнить здесь евангельскую притчу о богаче и Лазаре.

youtu.be/H9iHbtoS4Ok «Жизнь на всю оставшуюся жизнь» — выступление на TEDx необыкновенной Нюты Федермессер, учредителя благотворительного Фонда помощи хосписам «Вера». О том, как быть честным с умирающим и самим собой



Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Ответы на другие вопросы
Можно ли священнику по необходимости применять против уличных хулиганов физическую силу?
Митрополит Лонгин (Корчагин), Саратов

Что ж, Ваши знакомые священники, мне кажется, совершенно правы:... Продолжение

Также ответили
Протоиерей Димитрий Пашков, Москва
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
15 октября 1235 3
Не хватает средств на восстановление храма, что делать?
Митрополит Тихон (Шевкунов), Псков

Когда меня назначили настоятелем подворья Псково-Печерского монастыря,... Продолжение

Также ответил
Протоиерей Владимир Воробьев, Москва
7 октября 244 1
Открытие царских врат на отпевании
Протоиерей Андрей Кривонис, Севастополь

Никаких оснований для практики открытия царских врат при совершении... Продолжение

4 октября 512 5
Можно ли крестить без восприемников?
Епископ Мефодий (Кондратьев), Каменск-Уральский
Также ответили
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
Протоиерей Димитрий Пашков, Москва
3 октября 305 1
Тропарь Кресту. Разночтения
Протоиерей Павел Хондзинский, Москва

Раньше тропарь Кресту встречался в разных вариантах. У нас были слова... Продолжение

27 сентября 670 9
О послушании в приходской практике
Протоиерей Артемий Владимиров, Москва
Также ответили
Протоиерей Валериан Кречетов, с. Акулово
Митрополит Иларион (Алфеев), Москва
Протоиерей Павел Хондзинский, Москва
Епископ Мефодий (Кондратьев), Каменск-Уральский
25 сентября 3536 4
Все ли Таинства католиков признаются Православной Церковью?
Протоиерей Максим Козлов, Москва
18 сентября 564 0
Нужно ли крестить детей до воцерковления их родителей?
Митрополит Лонгин (Корчагин), Саратов

Если мы крестим детей неверующих родителей, то совершаем беззаконие... Продолжение

Также ответили
Епископ Вениамин (Лихоманов), Рыбинск
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
Митрополит Игнатий (Пологрудов), Буэнос-Айрес (Аргентина)
Епископ Константин (Островский), Коломна
И другие...
16 сентября 2650 10
Позволительно ли маленьким детям сидеть на солее во время богослужения?
Епископ Антоний (Азизов), Ахтубинск
Также ответил
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
15 сентября 593 4
Можно ли принимать исповедь у человека, находящегося в некоторой степени алкогольного опьянения?
Протоиерей Георгий Бреев, Москва
Также ответили
Епископ Мефодий (Кондратьев), Каменск-Уральский
Протоиерей Димитрий Смирнов, Москва
Протоиерей Валериан Кречетов, с. Акулово
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
10 сентября 3270 8

ПАСТЫРСТВО: духовник душепопечение дети молодежь семья cмерть тяжелобольные епитимьи психология психиатрия
ЛИЧНОСТЬ СВЯЩЕННИКА: духовная жизнь священника пастырские искушения семья священника самоорганизация внешний вид
ПРИХОД: община храм настоятельство внебогослужебная жизнь дети на приходе причт клирос деньги
ТАИНСТВА: Евхаристия исповедь крещение венчание
БОГОСЛУЖЕНИЕ: Литургия постовое богослужение требы
СВЯЩЕННИК И ОБЩЕСТВО: власти СМИ вузы школы бизнес армия МЧС МВД больницы тюрьмы инославие НРД иные религии гонения
ИЕРАРХИЯ: епископ епархия благочинные МИССИЯ
УЧИТЕЛЬСТВО: проповедь катехизация
СОЦИАЛЬНОЕ СЛУЖЕНИЕ: инвалиды бездомные наркоманы зависимые сестричества
АСКЕТИКА: пост молитва святые отцы монашество
ПАСТЫРСКАЯ ПОДГОТОВКА: призвание образование
ДРУГОЕ: беснование биоэтика богословие диаконское служение каноны 1917