2 августа 2019
Анонимный вопрос

Гласное чтение «тайных» молитв на Литургии

Допустимо ли читать тайные молитвы на Литургии гласно, то есть громко, чтобы все прихожане слышали их? В интернете есть очень много статей как в поддержку гласного чтения, так и в поддержку тайного (тихого) чтения. Элладская Церковь, к примеру, Окружным посланием Синода от 31 марта 2004 года № 2784 настоятельно рекомендовала читать «тихим гласом», а не «тайно».
В нашей Церкви эта практика пока не слишком распространена, хотя поддерживается некоторыми пастырями.

Как эта проблема решалась в истории Церкви?
Вопрос поступил в сентябре 2018 года, но вновь поднят наверх после получения очередного экспертного мнения

Неужели чтение молитв на Литургии остается проблемой? Ведь сейчас всем нам показывают трансляцию богослужения из Храма Христа Спасителя. Мы видим и слышим, как Святейший Патриарх читает молитвы Евхаристического канона. Неужели патриаршее богослужение стало каким-то менее значимым, менее торжественным, для кого-то соблазнительным через это? Или наоборот, мы входим в бо́льшую меру молитвенного единства? Думаю, что, как минимум, говорить о недопустимости гласного чтения молитв — это уже пройденный этап.

Знаю, что священники по-разному читают. Кто-то тихим гласом так, что слышно стоя́щим в алтаре или окрест него. Кто-то достаточно громко, так, что это сочетается с пением хора. Знаю священников (и епископов), которые молитвы Евхаристического канона читают с прерыванием пения хора последовательно. И, как кажется, те годы, когда это вызывало какой-то соблазн и недоумение, остались позади.

По-моему, важно не навязывать никакую практику, как единственно допустимую.


Есть батюшки старшего поколения, для которых это непривычно. Он по-другому служит, и всю жизнь служил по-другому, не надо заставлять его читать вслух. Хотя, есть священники старшего поколения, которые и в прежние годы, и сейчас читают вслух.

Давайте прежде всего стремиться к тому, чтобы Литургия была нашей общей молитвой, а для этого каждый должен молиться без двоящихся мыслей, без преткновений, в том числе и священник, стоя́щий у Престола.


Продолжение...

Чтение молитв Литургии тайно или гласно является предметом давнего и активного обсуждения. См., например, очень подробную статью со ссылками на мнения уважаемых литургистов и богословов.

К сожалению, в данном вопросе невозможно поставить точку и сделать какой-то окончательный и универсальный для всех вывод.

Иной раз молитвы Литургии произносит священник так, что лучше бы и вовсе не произносил — бездумно и не цельно. Даже молитва Евхаристии может не восприниматься цельно, когда она прерываться различными репликами и обращениями, например к алтарникам. Это не может ни вызвать удивления. Конечно, очень хорошо и приятно, когда молитвы читаются полностью вслух, особенно молитва Евхаристии, да еще и при открытых Царских вратах, и где все прихожане всё понимают и вместе молятся.

Но есть большое «но»! Оно заключается в истории вопроса. Современный богослов и литургист отец Роберт Тафт (+2018) в одной из своих статей, упоминает, что в традиции позднеантичной культуры не существовало чтения про себя. Существует другой аспект этого вопроса — понимание этих молитв. В древности эти молитвы действительно читались вслух, но кто понимал эти молитвы и кто их слышал? Тафт пишет, что очень трудно предположить, что в Святой Софии, громаднейшем храме Константинополя, молитвы, которые читал патриарх, были всем одинаково слышны. Никакой аудиотехники тогда не было, а почти весь народ теснился в галереях. Тафт говорит о том, что у христиан первых веков, а после IV в. христианство уже стало господствующей религией в империи, вопрос стопроцентного понимания всех молитв, которые читались за службой, не стоял. Люди просто не задумывались, слышат ли они эти молитвы или как они их слышат, при том, что греческий язык весьма витиеват, и простой человек, рыбак или ремесленник, вряд ли в полной мере мог понимать те слова и выражения, которые употреблялись в молитве. Понимание, скорее всего, было неполным. Мы сейчас не говорим, хорошо это или плохо. Просто фиксируем факт.

Сегодня, глядя на состояние людей, которые приходят в храм, тоже возникает вопрос: готовы ли они слышать эти молитвы и правильно их воспринимать? Думаю, почти на любом приходе бывают дни, когда люди не подходят к чаше для причастия. Не будет ли бессмыслицей чтение этих молитв вслух по отношению к богослужению вообще?

Один из священников Православного Свято-Тихоновского Богословского Института однажды сказал: «Я разделяю точку зрения, что эти молитвы надо читать вслух, но при условии, что все люди, находящиеся в храме, будут причащаться». Сначала я отнёсся к этим словам с некоторым скепсисом, но, когда сам стал священником, понял: действительно, не имеет абсолютно никакого смысла гласно читать молитвы Евхаристии, когда никто из стоящих в храме не причащается. Люди сами не понимают, зачем это нужно. Для кого я буду читать молитвы громко?

Лично я многие молитвы за богослужением читаю вслух. В тех случаях, когда я служу без дьякона, чтобы не было пауз, я заполняю их теми молитвами, которые по указанию служебника читаются тихо.


Продолжение...

Впервые слышу, чтобы ставился вопрос о допустимости чтения священником молитв во время Литургии вслух. Обсуждается, насколько я мог заметить, вопрос о том, не следует ли сделать чтение этих молитв вслух обязательным.

На мой взгляд, лучше оставить это на волю самого священнослужителя — архиерея или священника — возглавляющего конкретную Литургию. Остальные священнослужители не должны читать «тайные» молитвы вслух, чтобы не получилось беспорядка.

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Вопрос гласного чтения тайных молитв имеет, помимо исторической, практическую плоскость: наше богослужение есть богообщение, является ли это общение с Богом полноценным, если большинство в нем не участвуют. Ответ, по крайней мере для меня, очевиден. Но многие наши современники рассуждают на эту тему, уже имея заготовленный ответ «ничего менять нельзя». Те, кто более склонен к осмыслению окружающей действительности, подводят под этот ответ аргументацию, остальные просто об этом не задумываются.

Отец Максим сослался на слова одного священника «молитвы надо читать вслух, но при условии, что все люди, находящиеся в храме, будут причащаться». По-моему, это заведомо невыполнимое условие, поставив которое, можно со спокойной совестью продолжать служить Литургию себе под нос, не мучаясь сомнениями. Здесь получается замкнутый круг: хочешь, чтобы все причащались — работай над созданием евхаристической общины, объясняй Литургию, раздай прихожанам распечатки с параллельным переводом. И, конечно, запирай двери перед анафорой, чтобы никто не проскочил из непричащающихся :)

Есть еще одна очень важная деталь, которую часто упускают из виду: личное развитие священника, влияющее непосредственно на жизнь прихода, зависит от его отношения к Литургии. Часто приходится наблюдать, что священники сами не понимают, почему Литургия — это общее дело. Они за закрытыми вратами занимаются своими делами (у них изба-читальня), а люди смотрят на иконостас и слушают обрывки фраз. Это приводит к тому, что священник воспринимает себя жрецом, совершающим ритуал, а люди — клиентами. Сегодня хочу причащаться — буду, а в другой раз — нет, ведь это мое право потребителя. А священнику со временем все это надоедает (хотя многие боятся признаться в этом), и он только и может утешать себя тем, что все так служат, нечего выделяться.

Повсеместное распространение чтения всех «тайных» молитв вслух неизбежно по мере распространения литургического просвещения. Я, как представитель «непоротого поколения» (термин О.П. Табакова), вижу, что все больше моих сверстников и тех, кто младше, это понимают.

А я вот не понял, если прихожане будут слушать молитвы, которые священник читает, а зачем тогда пение клироса, для кого будет пение?

Можно раздельно пение и чтение молитв!
Показать другие ответы
Я однажды был на такой службе. Из-за последовательного (раздельного) пения и чтения служба просто разваливается на части и полностью теряет динамику. Служба должна быть динамичной, тогда она может длится и 2, и 3, и 4 часа, и хочется чтобы продолжалась. А если она разваливается и растягивается там, где не должна растягиваться, то уже через час все теряют внимание и начинают переваливаться с ноги на ногу в ожидании окончания.

В общем, я согласен с отцом Игорем.

Но думаю, что, если обстоятельства позволяют и настоятель сам развит эстетически и с хором имеет хороший контакт, то можно организовать службу так, что она сохранит свою динамику и при раздельном пении и чтении. Может быть, для этого достаточно, чтобы не было бессмысленных пауз и чтобы священнические молитвы произносились в тон пению хора.

Но ещё раз выскажу мысль, что, учитывая наши трудности с удержанием ума в словах молитвы, лучше не вводить в отношении гласного-безгласного произношения молитв общеобязательных правил.

Если нужна химиотерапия, можно не печалиться о выпадении волос.

Может это от непонимания важности момента? Петь динамично никто не мешает, кстати.
А «разваливается» «где не должна» — это ну очень субъективное высказывание, если не конкретизировать.

На мой взгляд, этот вопрос не принципиальный, но на практике он, как раз, легко решается. Мне неоднократно приходилось бывать в храме во время Литургии, не участвуя в ней (по обстоятельствам), и слышать как гласное чтение священником молитв накладывается на пение хора. Поскольку пение всегда гораздо медленнее чтения, можно воспринимать одновременно и произносимую вслух священником молитву, и молитву, которую поёт хор.
Конечно, это несовершенно. Но совершенно у нас и не получится из-за нашего собственного несовершенства. Наша немощь в молитве (рассеянность, холодность) гораздо больше мешает богослужению, чем те или иные недостатки в его организации.

Простите, но в этом вопросе, как мне видится, надо учитывать, что «тайные» молитвы — это молитвы ЛИЧНЫЕ о себе и о пастве. Может поэтому их лучше читать не ВОЗГЛАСНО.

Какие именно? Личные молитвы говорятся от первого лица. Таких в чине Литургии очень немного («Никтоже достоин»). Вопрос был, как я понимаю, про Евхаристическую молитву (анафору). Она, несомненно, от второго лица («мы»), т. е. ни коим образом не личная.
Показать другие ответы
Священник обращается к Богу как посредник, просит и за себя и за паству, которая за его спиной.

В истории Церкви этой «проблемы» не существовало никогда! Это созданный в новейшее время модернизм, оправдываемый желанием сделать из прихожан великих молитвенников. Простите, но чем должен отличаться священник от паствы, кроме облачения на богослужении?! Может он этакий суфлер в слух?!
Тайные молитвы, лично меня, заставляют вспомнить об ответственности за тех, кто стоит в храме, о том, что я, негодный, дерзнул взять на себя крест священства и вести за собой народ вверенный мне. Я не чувствую себя «жрецом» (простите, даже употреблять такой термин по отношению к иерею кощунственно после Жертвы Христа!), я пастырем себя ощущаю! Если все это разделить с прихожанами, то в чём «соль» иерея?! Протестанты так и сделали — упразднили священство.
Есть другая сторона этого вопроса — чтение предстоятелем тайных молитв в алтаре для все священнослужителей. Приходилось сослуживать например с владыкой Феогностом в лавре, где он читал тайные молитвы в алтаре вслух для всех в алтаре. Такое чтение очень уместно и необходимо, когда все от иерея, до диакона молятся вместе.

Отец Олег, прошу прощения. Когда приходит делегация / депутация и её руководитель выступает перед (условно) царем — он говорит не сам, а от лица всех предстоящих перед царем. Так и предстоятель. Его «соль» не в том, чтобы себя отделить от прихожан («это я говорю с Царем, а они тут просто так для декорации стоят»), а в том, чтобы выразить то, что на душе у каждого, да еще за отдельных страждущих Царя Небесного попросить. Я как-то так это понимаю. Вы по-другому думаете? Тогда, если не сложно, расскажите пожалуйста, как Вы это мыслите содержательно.

Просто если при этом глава делегации к царю «на ушко» будет обращаться — тогда зачем все остальные? Они дома останутся коров доить и детей нянчить. А мы в Церковь все вместе ходим, а не только батюшки.

Показать другие ответы
Иерей: «Благодарим Тя, Господи Боже Сил, сподобившаго нас предстати и ныне святому Твоему жертвеннику, и припасти ко щедротам Твоим о наших гресех и о людских неведениих…» - это ведь не от лица депутации? И вообще СВЯЩЕННИК говорит не от лица делегации. Он избранный Богом молитвенник о врученной ему пастве. И ему дана привилегия служить у престола, совершать таинства и др.

Отцы и братия! О каких привилегиях мы говорим?! Собрался Народ Божий во главе со своим предстоятелем, который на это предстоятельство получил силу и благословение от Господа в рукоположении. Что может быть плохого в том, что предстоятель гласно вознесёт свои молитвы от имени всей общины? Даже если это молитва «Никто же достоин…»

Обязательным это делать не следует, учитывая нашу молитвенную немощь и, кстати, наличие разногласий. Наша дискуссия выявила наличие этих разногласий даже среди благочестивого духовенства.

Но считать гласное чтение молитв чем-то неподобающим, несоответствующим достоинству иерея, на мой взгляд, совершенно неправильно.

И, вообще, мне кажется, дискуссия стала чрезмерно острой. «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы Отца и Сына, и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную».

Почему сразу отделяется?! Разве мало молитв произносимых вслух с молящимися в храме?! Давайте начнем с первой же молитвы на мирной:

«Иерей: … Сам, Владыко, по благоутробию Твоему призри на ны и на святый храм сей, и сотвори с нами и молящимися с нами, богатыя милости Твоя и щедроты Твоя.» «призри на нас… с нами» — это разве молитва не пастыря за своих пасомых?! Молитвы следующих антифонов о том гласят: «…освяти любящия благолепие дому Твоего. Ты тех воспрослави Божественною Твоею силою и не остави нас, уповающих на Тя.» — «…Сам и ныне раб Твоих прошения к полезному исполни, подая нам…». Дальше молитва входа: «…сотвори со входом нашим входу святых Ангелов быти, сослужащих нам, и сославословящих Твою благость…» — опять же, иерей только и молится о стоящих в храме.

Молитва на Трисвятое на русском: «…Ты удостоил нас, смиренных и недостойных рабов Твоих, и в этот час стать пред славою святого Твоего жертвенника и подобающее Тебе поклонение и славословие приносить. Сам, Владыка, прими и из уст нас, грешных, Трисвятую песнь и посети нас во благости Твоей, прости нам всякое согрешение как вольное, так и невольное, освяти наши души и тела, и дай нам с благоговением служить Тебе во все дни жизни нашей, по ходатайствам святой Богородицы и всех святых, от века Тебе благоугодивших.» И так везде — «нам», «нас» — это что, отделение от молящихся?! Ну хорошо, а как быть с этой молитвой лично совершающему Евхаристию:

«…Но прошу Тебя, единственно благого и благосклонного: воззри на меня, грешного и ни к чему не годного раба Твоего, и очисти мою душу и сердце от совести порочной, и силою Святого Твоего Духа сделай способным меня, облеченного благодатию священства, предстоять этому Твоему святому престолу и совершить священнодействие святого и пречистого Твоего Тела и драгоценной Крови. Ибо я к Тебе приступаю, склонив свою главу, и молю Тебя: не отврати лица Твоего от меня и не отвергни меня из числа служителей Твоих, но благоволи, чтобы мною, грешным и недостойным рабом Твоим, принесены были Тебе эти Дары…» — какое отношение она имеет к прихожанам, если их присоединить к слушанию её?!

Священник, подобно пророку Моисею, везде здесь только и молится о тех, кого Бог вручил ему! Как мы это делаем и чувствуем — это уже другое дело, но, в этих тайных молитвах сплошная ответственность за пасомых.

Батюшка, Вы же сами говорили про «соль» иерея и чем он отличается от паствы. Отличать — это ведь и есть производить разделение по каким-то признакам. Мне следовало бы, наверное, прояснить свою позицию. Я не говорю, что нужно все молитвы читать вслух всей церкви (хотя и в этом, ка кажется, нет ничего страшного). Я говорю в первую очередь о молитве Св. Возношения («евхаристическом каноне»). В отличие от «молитв антифонов» (скорее, ектений) — про нее нельзя сказать, что она исполняется одним лишь предстоятелем, так как отдельные её фрагменты поются хором. То есть, получается, что народ и предстоятель читают эту молитву ВМЕСТЕ. Здесь «мы» — это однозначно собрание, а не предстоятель и стоящие вместе с ним у престола. (Кстати, из Вашей логики следует, что без сослужащих священников предстоятель должен читать «и сотвори со мной и молящимися со мной»).

Другие приведенные Вами примеры — молитва Трисвятого («из уст нас грешных» — нас всех, предстоятеля и народа, поющих Трисвятое) и «Никтоже достоин» (которую я выше выделил, как одну из немногих молитв предстоятеля НЕ от лица народа, т. е. которую подобает читать не вслух всего собрания).

Возвращаясь к анафоре.

Исполняют её по сути вместе предстоятель и хор (/лик /народ). То, что читает предстоятель народ почему-то не слышит (как я понял Вашу позицию — и не должен слышать). А можно ли сказать, что отдельные части этой молитвы — «сплошная ответственность» за пасомых (кстати, где она в анафоне до intercessio? да и там не только за пасомых — но и за всех вообще), а другие — молитва самого церковного собрания? Если нет — отчего собрание слышит лишь отрывочные фразы («…твоя от твоих тебе приносяще…» или «…поюще, вопиюще…» — и вовсе придаточные)? И, пользуясь словами святого апостола — как можно сказать «аминь» на благословение, которого ты не понял?

Впрочем, мне кажется не вполне уместным своими слабыми силами и после призыва о. Константина Островского не заострять — повторять аргументацию, которая многократно печаталась. В ответе о. Максима есть ссылка на статью Тафта. Если уж спорить — то с ним, а не со мной грешным. А с таким человеком поспорить непросто.

Оказывается, «делать из прихожан молитвенников» значит уничтожать «соль иерея»! Конечно, легче выгодно отличаться от ничего не ведающего и не умеющего народа так, чтобы они в рот священнику заглядывали. Такую же логику предложил змей Еве, дескать, Бог не дает вам вкушать от дерева, чтобы вы не стали такими, как Он. Но ведь Он именно этого от нас и хочет! «Я больше не называю вас рабами, ибо раб не знает, куда идет господин его, но вы друзья мои» (Ин 16 гл). А мы, как карамазовский инквизитор, хотим сделать народ более управляемым, тем более, что он сам этого хочет. Но хочет ли этого Христос?

Батюшка дорогой! Народ надо просвещать на воскресных школах, рассказывать, переводить на русский сложные места служб, объяснять значение всех моментов богослужения! Но, Господь им дал меру свою, нам — дал крест свой, он трудный и ответственный, для чего и благодать дается на хиротонии иерею, а не всем вместе! Простите, если обидел!

Немного пространный ответ по данному вопросу в основном из заметок о. Михаила Желтова на livejournal.

1. Упоминаемый уже здесь архим. Роберт Тафт в своей статье, как раз по данному вопросу, «Было ли традиционно для ранней Церкви чтение вслух литургических молитв?» предостерегает: «…люди часто ошибочно воспринимают прошлое с точки зрения современных реалий. На этом основании они могли бы предположить, что в прошлом молитвы читались вслух намеренно, чтобы собравшиеся в храме могли их слышать. Такой вывод был бы романтическим анахронизмом. Оставляя в стороне цитированную ранее Юстинианову Новеллу 176, можно найти крайне мало свидетельств, что в ранней и позднеантичной Церкви кто-то заботился о том, какая часть богослужения будет слышима, или видима собравшимися, и насколько они смогут в нём участвовать, за исключением чтения псалмов, Писания, проповедей и Святого Причащения.

Дело в том, что, читая молитвы вслух, ранние христиане просто следовали обычаям, существовавшим в окружавшей их иудейской и языческой среде, где не только публичные, но и частные молитвы и чтения произносились вслух».

2. Молитвы антифонов установились в ту эпоху, когда никакого гласного чтения молитв уже не было. Еще позже установились молитвы перед Евангелием, «Никтоже достоин», молитва перед «Святая святым». Во времена Златоуста литургия начиналась с прокимна и молитвы «малого входа» и «Трисвятого» появились где-то во времена Юстиниана, а молитвы «антифонов» и «сугубой ектении» — где-то во время иконоборчества.

Поскольку во времена Юстиниана даже и анафору мало где читали вслух всего народа, то, следовательно, и молитвы литургии оглашенных (за исключением, может, только лишь «молитвы об оглашенных») НИКОГДА не читались вслух всего народа.

Далее следуют «молитвы верных», «Никтоже достоин» и «молитва приношения» (являющаяся заключением «молитв верных»): и они НИКОГДА не читались вслух всего народа, ибо все они сугубо священнические.

Далее следует анафора: вот ее, наверное, правильно было бы читать громко. Святейший Патриарх, когда служит, всегда так и делает: почему бы не последовать просто-напросто его примеру?

Далее, молитва перед «Отче наш», является парафразой анафоральной эпиклезы и поэтому не имеет принципиальной важности.

Далее, молитва «отпуста непричащающихся верных» (после возгласа «Главы ваша Господеви приклоните»). А ее зачем читать вслух, если никто не уходит?

Далее, молитва «Вонми, Господи» — НИКОГДА не читалась вслух.

Остаётся благодарственная молитва (ее хорошо бы читать вслух, но в современном издании Служебника она поменяла свое место — она сейчас стоит ДО причащения мирян), заамвонная молитва (она и так читается вслух) и молитва «Исполнение закона и пророков» (эта молитва первоначально возникла как молитва разоблачения клириков — вот почему она считается «молитвой на потребление Даров»: пока одни разоблачались, другие потребляли).

ИТОГО: из всех молитв литургии имеет смысл читать вслух только анафору и, может быть, благодарственную молитву. Остальные — не только не имеет смысла, но просто вредно, это — разрушит литургию.

3. Часть молитв литургии имеют совершенно клерикальное содержание и содержат прошения от лица клириков «о неосужденном предстоянии пред престолом Божиим». (Когда к Вам приходят друзья на день рождения, Вы, прежде чем за стол сесть, руки все вместе моете или все-таки по очереди? Народ имеет право участвовать в службе в полноте — но ведь и духовенство имеет право умыть руки и душу перед Тайной!)

И если священник читает молитву во множественном числе, то это ещё не является молитвой от лица народа, а молитвой от лица сослужащих священников. Сослужение предстоятеля и прочих священников это именно сослужение духовенства, хотя его, действительно, может и не быть.

Те избитые рассуждения о «сослужении всех членов общины» и т. д., основанные на примитивной трактовке 1 Послания Петра, не имеют никакого отношения к предмету данного вопроса. И даже если и говорить о «сослужении» народа, то это совсем не то же сослужение, что сослужение священников предстоятелю.

Молитвы верных читаются НЕ от лица народа. Шмемана и других тут ввело в заблуждение их надписание. Надписание — одно, история — другое. Молитвы верных — это молитвы ИМЕННО священников, приготовляющих себя к анафоре. А народ в это время участвует во «всеобщем молении верных», т. е. ектении.

А т.н. молитвы верных (плюс молитва «по поставлении Даров на божественней трапезе»), хотите Вы этого или нет, возникли именно как молитвы предстоятеля и сослужащих священников — это исторический факт. В древней Церкви предстоял и читал анафору только один из нескольких собравшихся священников и обычно священники не знали, кто именно из них будет предстоять и это всякий раз решал предстоятель непосредственно перед анафорой. Поэтому, к служению все священники готовились вместе, читая особые молитвы (те самые молитвы верных — прочтите их внимательно, в конце концов. В них духовенство молится от своего лица, так как народ упоминается в третьем лице).

Упрямо читать эти молитвы вслух всего народа — это нелюбовь к чину литургии, а принесение его в угоду ложной идеологии.

Ектения первоначально была только одна и поэтому имела огромное значение — так что народ был очень даже доволен тем, что пока священники читают там свои молитвы приготовления (таковы обе молитвы верных и молитва после великого входа), он имеет возможность как следует помолиться о своих нуждах вместе с диаконом.

Кроме того, читать эти молитвы вслух — значит не понимать важность ектений, которые в этом месте литургии реально важнее (и древнее! ектении были здесь уже во 2-м веке, согласно Иустину Философу) священнических молитв.

Поэтому и в «соборных служениях — как бы хорошо архиерею или старшему священнику читать литургийные молитвы вслух хотя бы для сослужащего духовенства… Но нет — каждый уединяется и смотрит в свою книжечку» (Желудков Сергей, свящ. Литургические заметки). А то это похоже на то, как если бы ко мне пришли друзья на день рожденья, разошлись по углам и читают каждый для себя.

4. Другая часть молитв является всего лишь вторичным дополнением. Таковы «молитва перед Евангелием» (читать ее вслух — значит неоправданно разрывать очень древний и очень логичный комплекс Апостол-Аллилуия-Евангелие), молитва после анафоры (по содержанию и по происхождению — простое повторение уже сказанного во второй части эпиклезы) и др.

5. Наконец, некоторые молитвы утратили первоначальное практическое значение —например, главопреклонная молитва после «Отче наш», которая, на самом деле, есть молитва на отпуст непричащающихся верных (разве непричащающиеся сейчас уходят в этот момент службы?). Потом, и сама структура службы поменялась — появились многие дополнительные элементы: во время причащения духовенства и мирян (первоначально было только «Святая святым"-причастен-„Всегда ныне и присно“ как конец причастного псалма, и все, а сейчас какая мозаика?), в конце службы (после древнего возгласа отпуста „С миром изыдем“ ещё есть немало чего), а ведь и это влияет на положение молитв.

6. Надо ещё и сказать и о том сможет ли любой священник внятно и прочитать эти молитвы. „редкому священнику можно было бы сегодня дать разрешение служить открытую литургию. Какой страшный риск: опошлить, испортить святейшее Таинство Церкви! Нужно прямо признать практически положительным значение того факта, что в закрытом чтении евхаристических молитв скрываются и уравниваются личные качества священнослужителей: ибо краткие наши „возгласы“ мы все произносим более или менее одинаково, — и таким образом внешняя сторона Евхаристии остаётся у нас независимой от голоса, культуры, даже от настроения служителя… Заранее можно сказать, что молитвы святителя Василия Великого окажутся непригодными для открытого чтения вследствие чрезвычайной их многословности“ (Желудков Сергей, свящ. Литургические заметки).

7. Литургия — очень сложный комплекс, к нему нельзя подходить по принципу „черное-белое“ или там „экллезиологичное-неэкклезиологичное“.

„…даже если люди слышали молитвы, это ещё не означает, что они из понимали. Вплоть до современной эпохи большинство христиан были неграмотны и необразованны, говорили на диалектной форме языка и имели весьма ограниченный словарный запас. Язык, использовавшийся в богослужении, даже если это была литературная форма их родного языка, был совсем другого уровня, чем диалект, на котором они говорили, со словарным запасом, выходящим за рамки их восприятия. Так что даже если литургия совершалась громко на литературной форме их родного языка, они могли мало что понять из того, что было читаемо. …нельзя автоматически сделать вывод, что в древности молитвы читались вслух по тем же самым причинам, по каким мы хотим, чтобы они читались теперь. Поэтому, когда я соглашаюсь, что молитвы должны быть слышимы и понимаемы людьми (с некоторыми нюансами, которые я упомяну позже), моё мнение не основано на том, что так делалось в прошлом. Церковь никогда не была руководима ретроспективной идеологией, поскольку Предание — это не прошлое. Это самосознание Церкви сейчас, которое передаётся ей не как инертное сокровище, а как динамическая внутренняя жизнь. Следовательно, решение сегодняшних пасторско-литургических проблем должно зависеть от сегодняшних нужд, вне зависимости от того, делали ли это христиане в прошлом“» (Архим. Роберт Тафт «Было ли традиционно для ранней Церкви чтение вслух литургических молитв?»).

Чтение анафоры вслух проблему никак не решит (а кого-то даже и соблазнит, что при подлинном внимании к главной экклезиологической проблеме — единству Церкви — тоже нельзя не учитывать), а вот повышение уровня церковной грамотности — решит, хотя последнее и более трудно осуществимо. От того что в Элладской Церкви на многих приходах стали читать молитвы вслух, а в Американской Церкви везде читают — народ от этого сознательней не стал и у нас вряд ли случиться чудо.

«Любая реформа должна быть, в первую очередь, подготовлена. Если все будут понимать, что к чему, то и соблазнов от возможной реформы не будет. А иначе будет бред и нестроение».

«Однозначных ответов на многие вопросы может и не быть; приходится взвешивать разные плюсы и минусы. Не зря же в Церкви установилось-таки это самое тайное чтение — были на и то свои резоны».

«Поэтому не нужно менять обряд, исходя из своих примитивных и неисторичных о нём представлениях, а нужно постараться понять, почему Святая Христова Церковь с радостью пользуется именно вот этим обрядом уже многие века».

«Я за гласное чтение анафоры; но нельзя банализировать этот вопрос. Есть свои резоны и у обратного. Взвешивание „за“ и „против“ — это не шизофрения».

«Я за гласное чтение анафоры. Лично я читал бы ее громко, да и дело с концом. Но проблема сложнее, чем Вам кажется. Мне же, со своей стороны, кажется, что эта проблема (сложная — и далеко не главная в современной церковной ситуации. Незнание основ православной веры — проблема гораздо более существенная» (о. Михаил Желтов. Заметки livejournal. https://bursak-bv.livejournal.com/6460.html и https://users.livejournal.com/-fireguard/22995.html)

Конечно, из приводимых о. Михаилом слов о том, что нужно исходить «из сегодняшних пастырских нужд» можно сделать далеко идущие за «читать громко/тихо/про себя» выводы. Но это ладно. Еще очень странно выглядят ссылки на о. Сергия Желудкова (при всем уважении), который что только не предлагал изменить исходя исключительно из своего видения. Да и просто — малограмотность народа и немощи служителей — это те проблемы, которые скорее усугубляются «тайной жизнью» по ту сторону иконостаса, чем решаются.

Отец Андрей, хотел Вас спросить по поводу ектений. Если молитвы возникли позже самих ектений, то как они заканчивались? Ведь наши возгласы после ектений — это и есть окончания соответствующих молитв. Просветите, пожалуйста. Вдруг понял, что совсем этого не знаю.

По поводу риска «опошлить Святейшее Таинство».

Стоит заметить, что призывы к гласному чтению анафоры (а к иному, повторюсь, особенно никто и не призывает) обычно сопрягаются с призывами к более активному просвещению прихожан, к их деятельному участию в службе и прочее. И, в том числе, к уже о (б)суждавшемуся на «Пастыре» исходу оглашенных/непричащающихся перед началом литургии верных. Таким образом, при ближайшем рассмотрении «открытая» (как называет её о. Сергий) Литургия оказывается закрытой на другом уровне. Не на уровне пространства и звука (иконостас, тихое чтение), а на уровне грани между этапами богослужения. Достойное предстояние в храме и полное участие в Литургии по благодати Божией способно многому научить (потому что переживание того, что мы воспоминаем за Евхаристией, если оно от Бога — в большей мере явит истины веры, чем любой ликбез). Да и ликбез без этого может оказаться бесплодным. Так что, проблемы, которые сравнивает по своей серьезности о. Михаил в последнем абзаце Вашего, о. Андрей, комментария — связаны между собой.

И последнее. Я однажды был на службе в храме, где еще не успели построить иконостас — так прихожане вели (и, уверен, чувствовали) себя точно так же, как если бы он был. Те же разговоры, свечки и так далее. И для меня это живой пример того, что «механически» проблема участия верных в Евхаристии не решается. Но это не значит, что «механический» аспект вообще можно игнорировать как несущественный.

Показать другие ответы

Несмотря на не всегда приемлемые взгляды о. Сергия Желудкова с его мыслями по поводу чтения молитв я совершенно согласен поэтому и привёл в комментарии. А «механический» аспект никто и не игнорирует и акцент сделан, прежде всего, на изучении и понимании той традиции, которая у нас сложилась, чего как раз очень не хватает. Само духовенство очень плохо понимает совершаемое им богослужение, его смысл и ещё хуже его историю возникновения. Я сам, к сожалению, только совсем не давно осознал, что почти ничего не знаю: и это после Академии и 15 лет преподавания. И сейчас, постепенно вникая в это бездонное и красивое море я совсем не готов поддержать даже благие намерения по его изменению без его глубокого и всестороннего изучения. И здесь я согласен с о. Михаилом: «Благодаря своей консервативности литургическая традиция сохраняет очень много ценных вещей, которые при поспешно проведённой реформе оказались бы за бортом церковной жизни.

Но гораздо важнее, чем-то же чтение анафоры вслух всего народа (что мне лично кажется правильным. Но вот чтение большинства других молитв литургии вслух всего народа было бы уже неправильным — это не голословное, а основанное на выяснении вопроса, откуда и зачем эти молитвы взялись, утверждение) — повышение общего уровня церковной грамотности. Много ли людей знает просто-напросто свою веру? Много ли людей понимает смысл обрядов литургии? Тут меняй обряд, не меняй, лучше не будет ни на йоту. Совершение же богослужений просто-напросто так, как сейчас принято, но при этом с полным пониманием происходящего (что, увы, далеко не всегда наблюдается — и не из-за того же тайного чтения анафоры, а из-за банальной полу грамотности), дало бы очень и очень много.

…поэтому подлинная история богослужения гораздо ценнее хоть и красивых, но плохо обоснованных идей».

А по поводу ектений почитайте классический труд нашего литургиста проф. М. Н. Скабаллановича «Толковый Типикон». Можно и по ссылке: https://azbyka.ru/otechnik/Mihail_Skaballanovich/tolkovyj-tipikon/145

Спасибо, отец Андрей! Очень своевременное напоминание о том, что реальность церковной жизни много сложнее идеологических примитивных конструктов, которыми ее пытаются объяснить.

Мне думается, что, хотя вопросы организции богослужения (в том числе вопрос об уместности или допустимости, или желательности, или, наоборот, неуместности и т. д. гласного чтения священниками молитв Божественной литургии) очень интересны и даже важны, всё-таки несравненно важнее наше молитвенное внимание.

Если человек молится со вниманием или — ещё лучше — сердечно предстоит Богу, то не так уж важно: молится он вслух или молча (если мирянин, то, соответственно, слышит молитвы иерея или не слышит). И наоборот: если ум наш кружится в помыслах, то, вслух ли мы произносим слова или только глазами пробегаем, не имеет особенного значения.

Но обсуждать литургические темы, на мой взгяд, очень полезно, потому что это помогает нам (мне, во всяком случае) лучше понимать богослужение. Да и правильная его организация тоже, конечно, имеет значение, в том числе и для обучения нас и наших прихожан молитве.

При чтении анафоры вслух на Литургии Иоанна Златоуста прихожане более внимательны и с воодушевлением громко отвечают - аминь. Всем храмом. Естественно, они были заранее к этому подготовлены объяснением этого момента Литургии.

Наверное следует думать не как тайные молитвы, а как «содержательные» молитвы



Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Ответы на другие вопросы
Все ли Таинства католиков признаются Православной Церковью?
Протоиерей Максим Козлов, Москва
18 сентября 258 0
Нужно ли крестить детей до воцерковления их родителей?
Митрополит Лонгин (Корчагин), Саратов

Если мы крестим детей неверующих родителей, то совершаем беззаконие... Продолжение

Также ответили
Епископ Вениамин (Лихоманов), Рыбинск
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
Митрополит Игнатий (Пологрудов), Буэнос-Айрес (Аргентина)
Епископ Константин (Островский), Коломна
И другие...
16 сентября 2412 10
Позволительно ли маленьким детям сидеть на солее во время богослужения?
Епископ Антоний (Азизов), Ахтубинск
Также ответил
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
15 сентября 304 4
Можно ли принимать исповедь у человека, находящегося в некоторой степени алкогольного опьянения?
Протоиерей Георгий Бреев, Москва
Также ответили
Епископ Мефодий (Кондратьев), Каменск-Уральский
Протоиерей Димитрий Смирнов, Москва
Протоиерей Валериан Кречетов, с. Акулово
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
10 сентября 3110 8
Когда человек приходит с большим горем, как священнику его утешить и поддержать?
Протоиерей Сергий Филимонов, Санкт-Петербург

Это очень сложный вопрос. Я вспоминаю молитву отца Василия (Ермакова):... Продолжение

Также ответили
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл
Протоиерей Николай Важнов, Москва
Митрополит Никон (Васин), Задонск
И другие...
9 сентября 1170 8
Можно ли для причастия духовенства раздроблять как частицу «ХС», так и частицы «NI» и «КА»?
Протоиерей Андрей Кривонис, Севастополь

Такая практика обусловлена не какими-то «символическими или иными... Продолжение

7 сентября 373 1
Можем ли мы считать раскольниками тех, кто «с нами не ходит»?
Протоиерей Константин Островский, Красногорск

Приведённые слова Христа «кто не против вас, тот за вас»,... Продолжение

3 сентября 281 1
Сборы на епархиальные нужды — жертва прихожан на Церковь?
Епископ Антоний (Азизов), Ахтубинск
Также ответили
Епископ Мефодий (Кондратьев), Каменск-Уральский
Митрополит Лонгин (Корчагин), Саратов
25 августа 593 6
Стоит ли крестить взрослых нагими?
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва

Я не думаю, что в наше время нужно так делать.Раньше отношение... Продолжение

Также ответил
Протоиерей Андрей Кривонис, Севастополь
24 августа 597 2
Читать ли разрешительную молитву над человеком, который отказывается примириться после конфликта?
Епископ Дионисий (Порубай), Москва
Также ответили
Протоиерей Владимир Воробьев, Москва
Епископ Константин (Островский), Коломна
20 августа 1866 2

ПАСТЫРСТВО: духовник душепопечение дети молодежь семья cмерть тяжелобольные епитимьи психология психиатрия
ЛИЧНОСТЬ СВЯЩЕННИКА: духовная жизнь священника пастырские искушения семья священника самоорганизация внешний вид
ПРИХОД: община храм настоятельство внебогослужебная жизнь дети на приходе причт клирос деньги
ТАИНСТВА: Евхаристия исповедь крещение венчание
БОГОСЛУЖЕНИЕ: Литургия постовое богослужение требы
СВЯЩЕННИК И ОБЩЕСТВО: власти СМИ вузы школы бизнес армия МЧС МВД больницы тюрьмы инославие НРД иные религии гонения
ИЕРАРХИЯ: епископ епархия благочинные МИССИЯ
УЧИТЕЛЬСТВО: проповедь катехизация
СОЦИАЛЬНОЕ СЛУЖЕНИЕ: инвалиды бездомные наркоманы зависимые сестричества
АСКЕТИКА: пост молитва святые отцы монашество
ПАСТЫРСКАЯ ПОДГОТОВКА: призвание образование
ДРУГОЕ: беснование биоэтика богословие диаконское служение каноны 1917