31 июля 2018

О частицах на проскомидии

Вынимая частицы на проскомидии никак не могу отделаться от смущения. Если вынимаю за каждое имя, проскомидия растягивается на час, и частиц такое количество, что едва вмещаются на дискос. Если вынимать по частице за несколько имен или за записку, то как быть с указанием служебника на этот счет?

Бывает, что служишь практически в пустом храме, а помянуть хочется многих, но тогда образуется множество вынутых просфор, которые просто некуда девать.

Наблюдая за практикой священников в храмах, вижу что в этом вопросе поступают кто на что горазд. Как же всё-таки правильно?

Вопрос поступил в октябре 2017 года, но вновь поднят наверх после получения очередного экспертного мнения

Процесс вынимания частиц на Проскомидии действительно носит разный характер в разных приходах. Мы обсуждали этот вопрос с отцами на своих пастырских совещаниях и всё-таки пришли к тому, что однозначно

мы не читаем записки без вынимания частиц, но при этом нет такой установки, что за каждое имя вынимается одна частица.


А что такое — частица? Кто может определить, частица — это сколько? Одна крошечка? Большая крошечка или маленькая? Я думаю, что вдаваться в такое законничество — не в духе Православной Церкви. Главное, чтобы частицы вынимались, когда читаются записки на Обедне. Тогда нет и проблемы с количеством просфор: если людей на Литургии немного, то достаточно вынуть малое количество просфор.

Другое дело, что мы стараемся тем людям, которые заказали Обедню, дать просфору за ту записочку, которую они передали в алтарь. Такой принцип тоже стараемся соблюдать.

Паломники часто говорят о такой проблеме: когда они ездят по разным приходам и особенно монастырям нашей необъятной Церкви, они сталкиваются с тем, что их спрашивают в свечной лавке о том, как часто причащаются те люди, имена которых они написали в записке. Есть общепринятая традиция уточнять, крещённый или некрещённый человек, в случае заупокойной записки — не самоубийца ли. А тут спрашивают, как часто они причащаются. На мой взгляд, это не очень правомочно. Кто может определить меру церковности человека? Господь всё-таки заповедовал нам молиться о всех людях.

Понятно, что за Литургией мы молимся только о членах Церкви. Но здесь возникает другой вопрос — что есть граница Церкви? Конечно же, если человек открыто объявляет себя (даже будучи крещённым) не членом Церкви, то за такого человека, естественно, мы не можем соборно молиться за Божественной Литургией. В случае явного отпадения человека от тела Церковного, я думаю, мы не можем писать его имя в записках. А что касается вопросов о том, кто сколько раз причащается, я глубоко убеждён, что они (уж тем более звучащие от сотрудников свечной лавки), по крайней мере, неправомочны.

Продолжение...

Хотя в Служебниках указано вынимать одну частицу за каждое имя, мы не можем не обратить внимания на то, что первую частицу мы изымаем на несколько имён сразу: за Святейших Патриархов Православных, за Великого Господина и отца нашего Кирилла, Святейшего Патриарха Московскаго и всея Руси, за правящего архиерея, за преосвященных митрополитов, архиепископов и епископов, за весь священнический и иноческий чин и за всю братию нашу. То есть в одной из частиц мы сразу поминаем несколько человек, и здесь нет противоречия.

Когда мы поминаем усопших, мы вспоминаем и создателей храма (или обители), и всех от века усопших. Вспоминаем и рукоположившего нас архиерея, если он уже почил.

И, заканчивая Проскомидию, обычно вынимаем частицу за всех «принесших и их же ради принесоша».

Понятно, что бывают ситуации, когда невозможно соотнести количество поминаемых с количеством просфор. Например, св. прав. Иоанн Кронштадтский на службах поминал большое количество записок. Но и то, при всей своей величине и по пламенной молитве, он не мог их всех помянуть, потому что записки к нему приносили корзинами. Что было делать? По свидетельству очевидцев, он падал на колени, возлагал свои руки на эти кипы записок с именами и молился. Молился Богу о всех, о живых и о усопших, а потом вынимал за них частицу.

Самое главное и в Проскомидии, и вообще в служении священника — это молитва. Молитва пламенная и не формальная.

Иногда жизненные ситуации специально ставятся Богом таким образом, чтобы мы вышли из формы нашей повседневной жизни, чтобы мы зажглись пламенем: «Господи! Я не знаю, как правильно поступить в такой ситуации! Ты Сам как-то управь, а я поминаю тех, кого могу».


В Греческой Церкви есть такая практика: одни вынимают частицы, а другие читают рядом записочки — и это тоже вменяется в молитву. Когда я ещё был священником и служил в Иерусалиме, нам не позволяли вынимать частицы, но мы могли стать рядом со священником, который проскомисал, и молиться вместе с ним. По учению отцов, эта молитва принимается Богом.

Более того, есть такое понятие, что если люди стоят в храме за алтарной преградой и поминают своих близких (живых и усопших) во время Проскомидии, то их имена тоже приносятся на Проскомидии, за них тоже вынимается частица.

Если имён много, а просфор немного, то нужно вынимать в соответствии с тем, что мы имеем. Было бы неразумно полностью источить просфору до состояния огрызка, как делают некоторые, и потом эту просфору предлагать людям в благоговейное употребление. Я сталкивался с такой ситуацией, и, конечно, православные верующие, если и берут подобное приношение, то с большой неохотой. Они начинают смущаться, думают, что это крысы погрызли так просфорку, отчего она и оказалась такой уеденной. Или почему? Конечно, дух не имеет формы, дышит там, где хочет. И мы должны понимать, что это правило, данное нам для повседневной жизни, когда мы можем его выполнять. Потому что правило дано для человека, а не человек для правила. Мы не должны как-то ломать другие устои нашей молитвы, нашей церковной жизни, нашего служения, чтобы выполнить букву закона.

Когда я был молодым священником и служил в женском монастыре, нам тоже давалось четыре маленьких просфорочки (причём не лучшего качества, они были такие «резиновые», из них очень тяжело вынуть частицу, тем более маленького размера), а синодиков было очень много. И мы тогда спрашивали у архиерея, как быть, и викарный владыка сказал, что можно вынимать одну Частицу за три имени. В принципе, если мы говорим, что можно за три, то почему нельзя за четыре? И если мы вынимаем за всех преосвященных, и за сослужащую братию, за всех, кто принёс, и за кого принесли — то понятно, что, в принципе, мы можем вынуть Частицу, не ограничиваясь количеством имён. Главное, чтобы наша молитва была неформальной.

Конечно, если есть много просфор и есть возможность их вынуть, хорошо священнику тут потрудиться. Для этого он может прийти на Литургию и пораньше, за час или более, или остаться после вечернего богослужения.

Мы так и делали, когда служили в кафедральном соборе. Служба шла достаточно быстро, духовенства не хватало, требных священников не было. Кто совершал службу, тот обычно совершал и требы, и он же поминал и все записки. Приходилось заранее приходить на службу и оставаться после вечернего богослужения, чтобы помянуть все синодики и вынуть все просфорочки.

Но главное, чтобы не было формального отношения. Исходя из того, что мы имеем, мы принесли свою молитву и помянули всех по возможности, кого мы должны в этот день помянуть. Бывает, что в праздничные богослужения принесли много записок, а священник один, он физически не может помянуть эти записки, тогда он хотя бы должен помолиться, подражая праведному Иоанну Кронштадтскому. Конечно, не дерзая сравнивать себя с ним, а только подражая. По-другому он ведь не может сделать — так что лучше помолиться так, чем не помолиться вовсе, и вынуть за всех тех, чьи записки он смог прочитать или и прочитать не смог. А остальные записки отложить на другой день, когда он сможет помянуть полностью их всех.


Продолжение...

Служебник предписывает при поминовении живых и усопших на проскомидии на «коеждо имя» вынимать частицу. Размер отдельно взятой частицы при этом не оговаривается, поэтому он может быть и самым маленьким. Со временем священники, как правило, приобретают навык изъятия достаточно мелких частиц. Это бывает актуальным при большом количестве поминаний, поскольку общий объем вынутых частиц не может не учитываться при расчете вина, вливаемого в Чашу на проскомидии. Его должно быть достаточно для того, чтобы по пресуществлении Даров и причащении все частицы были погружены в Кровь Христову. В этом, собственно, и состоит цель проскомидийного поминовения.

Содержимое потира (включая и погруженные в него в конце Литургии частицы) потребляется диаконом или священником после заамвонной молитвы или после отпуста. Это обстоятельство тоже нельзя упускать из виду при совершении проскомидии, поскольку в силу разных причин, в том числе и медицинского характера, для священнослужителя здесь могут иметь место определенные ограничения.

При большом количестве поминаний русская традиция допускает вынимание частиц заранее (например, на вечернем богослужении накануне Литургии). Ничто не мешает священнику и в день служения Литургии начать проскомидию заблаговременно, чтобы к назначенному времени успеть помянуть всех, о ком он собирался помолиться.

В практике Восточных Церквей изымание частиц вечером накануне Литургии не принято, но во время поминовения на проскомидии священнику зачастую помогают в чтении помянников и записок. Время, затрачиваемое на поминовение при одновременном чтении многих имен, значительно сокращается. При этом способ изымания частиц в греческих Церквах, как правило, несколько отличается от традиции Русской Церкви и представляет собой «выструживание» или «высверливание» копием мелких частиц по одной из сторон просфоры. Это существенно сокращает и общий объем частиц на дискосе (потому что частицы получаются очень маленькие), и позволяет помянуть множество имен (поскольку частицы при таком способе изъятия «сыпятся» из просфоры на дискос практически непрерывно и в очевидно достаточном в сравнении с числом поминаемых имен количестве).

Для совершения поминовения достаточно только служебных просфор. Если вынимать частицы заранее накануне Литургии на вечернем богослужении, даже большое число имен можно помянуть, используя пару просфор. Таким образом, священник при выборе того или иного способа решения проблемы, должен стараться с рассуждением следовать традиции, закрепленной в Служебнике, и не допускать вольной интерпретации содержащихся в нем указаний. В этой связи, лучше избегать практики изъятия одной частицы на записку или на несколько имен.

Продолжение...

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Не вижу повода для смущения. Практика вынимания по частице на каждое имя уже давно существует параллельно и с другой практикой (ставшей уже традицией) о изъятии одной частицы за несколько имен. Последняя в таком множестве распространена, что буду благодарен всем, кто назовет мне примеры городских или многочисленных храмов, где вынимают по частице за каждое имя. Это возможно только в столь малочисленных приходах, что вопрос о протяженности проскомидии там вообще не может стоять на повестке дня. Я не стал бы заниматься буквоедством и фарисейством, а предложил бы следовать духу закона. Никто же, почему-то, не исполняет продолжение того же самого предписания служебника, о котором пишет выше прот. Сергий Ванюков. А полностью оно звучит так: «…и на коеждо имя взимает частицу, приглаголя: Помяни, Господи, имярек». Разве говорите вы ПЕРЕД КАЖДЫМ ИМЕНЕМ: Помяни, Господи, имярек? Сомневаюсь. Посему практика изъятия одной частицы за несколько имен, которую регулярно видим и на патриарших, и на архиерейских богослужения, узаконена самой традицией и современной литургической практикой.

Поддерживаю о. Николая. В самом чине проскомидии при поминании не всегда вынимается одна частица на каждое имя. Девятичинная: одна частица — целый чин из нескольких имён. Четвертая: «Помяни́, Влады́ко человеколю́бче, святе́йшия правосла́вныя патриа́рхи и вели́каго господи́на и отца́ на́шего Святе́йшаго Патриа́рха имярек, господи́на на́шего преосвяще́ннейшаго имярек и вся́кое епи́скопство правосла́вных, честно́е пресви́терство, во Христе́ диа́конство, и ве́сь свяще́ннический чин». Несколько имен и одна частица. Тоже и с пятой: «О па́мяти и оставле́нии грехо́в святе́йших патриа́рхов и блаже́нных созда́телей свята́го хра́ма сего́». Да и в конце из нее же: «И всех в наде́жде воскресе́ния, жи́зни ве́чныя и Твоего́ обще́ния усо́пших, правосла́вных оте́ц и бра́тий на́ших, человеколю́бче Го́споди». И взимает частицу. Одну. Так что здесь правило: 1 частица=1 имя вряд ли является непреложным законом.

Прп. Паисий Величковский в одном из своих писем (это письмо приводится в книге прот. С. Четверикова) отвечая на вопрос по поводу частиц, указывает на практику изъятия одной частицы за множество имён из девятичинной просфоры. И потому, говорит он, не является нарушением изымать одну частицу за многих и за здравие, и за упокой.

А что делать с крещеными которые явно вне церкви (не участвующие в таинствах)?

Их имена поминают пачками. Но нигде не нашёл, что за таковых можно совершать поминовение на проскомидии.

Преподобный Паисий Величковский:

«Поминовение по умершим есть самая главная часть бескровной жертвы, приносимой за православных христиан как живых, так и умерших. Если кто-нибудь, даже из православных христиан, явно согрешает и не кается, то о таковом Святая Церковь запрещает приносить бескровную жертву, пока он совершенно не оставит своего греха и искренно не покается.
Если о православном явном грешнике, некающемся, Церковь не разрешает приносить бескровную жертву, то может ли она допустить приносить таковую за умершего без всякого покаяния в противлении Святой Церкви? Никак не может. О явном грешнике, что не подобает ему причащаться Святых Таин и невозможно приносить за него бескровную жертву, свидетельствует святой Симеон, архиепископ Солунский, следующими словами: „Нет места неверным или иномудрствуюшему“. Поэтому никак не следует какому бы то ни было священнику приносить жертву или творить поминовение о явно согрешающем и некающемся, так как это приношение бывает им во осуждение, равно как и принятие Страшных Таин недостойно и без покаяния причащающимся, как об этом говорит божественный Павел (См.: 1 Кор. 11, 29). <…> Об умерших без покаяния и в противлении Святой Церкви никак не следует совершать церковное поминовение. Дерзающий совершать о таковых поминовение воздаст за это страшный ответ пред Христом Богом в день Страшного Суда Его»
(Сергий Четвериков. Старец Паисий Величковский. — Минск, 2006. — С. 276−277).

Это выдержка из статьи «О поминовении на Литургии» (http://orthodox-magazine.ru/numbers/at430)

Имена невоцерковленных и, часто, просто неверующих или верующих «вочтототам» поминаемых на проскомидии тоже большой вопрос. Я тоже не могу найти хоть какого-то обоснования для проскомидийного поминовения их. Но как здесь отделишь одних от других? Вот и вынимаем, а потом «отмый Господи грехи поминавшихся зде…». Какая то дерзость в этом. Человек не признает Бога, хулит Церковь, верит во всякую жеребятину, а мы вот так самоуправно его в Кровь Христову как будто имеем право. Или имеем? Даже без воли поминаемого?

Показать другие ответы
А разве мы хоть когда-то спрашиваем разрешения человека за него помолиться? Наша молитва о людях продиктована чувством любви к ним, а не их согласием.
Просто молитва — это все-таки другое. Погружения частиц в Чашу не просто молитвенное действие — это выражение факта единства Церкви во Христе ! Факта добровольного единства в любви и покаянии. Это свидетельство соединения. Если нет этого соединения в реальности, то действие это (погружения частиц) становится какой-то магией. Наверное, поэтому многие святые (нетрудно найти цитаты) предостерегали от вынимания частиц за неверующих и некающихся. Нужно еще заметить, что Церковь никого не отвергает и за всех молится, но поминая в общих формулах.
Впрочем, был бы благодарен Вам, отче, если бы Вы привели цитаты, богословски обосновывающие возможность проскомидийного поминовения тех, кто фактически не в Церкви. Я таких не нашел. М.б. плохо искал…
Не совсем понимаю, кто решает, что человек «фактически вне Церкви». Если мы подходим к этому вопросу с точки зрения канонического права, то понимаем, что это решение (о пребывании вне Церкви) выносит не пастырь, а архиерей или собор. Тогда таких людей, имена которых нам известны, мы не поминаем на богослужении. Все же иные (хоть и формально подпадающие под какие-то прещения или отлучения, но по которым не вынесено решении о пребывании вне Церкви) являются чадами Матери-Церкви. Ведь каноническое право, регламентирующее этот вопрос, не имеет автоматического действия. И для этого не надо искать цитат святых, ибо каноны имеют первостепенное и всеобщее значение, а мнение святых — частное.
Спаси Господи за внятный комментарий!
Человек утверждает, что попы со своей церковью просто зарабатывают на прихожанах деньги. Бог у него в душе и все религии равнозначны. Или вообще в Бога он не верит и руководствуется принципом «один раз живем». Открыто блудит, грех считает нормой. Что, разве требуется решение собора для констатации факта, что человек вне Церкви?

Каждую записку разбирать и искать кто считает грех нормой, мне кажется бессмысленно, а вот если конкретно известно о его «противлении» — даже разумно его (или того кто о нем просит) поставить в известность, что помолиться о нем можно только на молебне

Согласен. Еще, мне кажется, о. Михаил Асмус выше обоснованно ответил, приведя молитву Свт. Василия Великого.

Отче, у меня такой вопрос. Я ничего не понимаю в том, как священнику нужно применять дисциплинарные меры к народу Божию. Но не будет ли поставление известность человека в «противлении» о том, что можно помолиться за него только на молебне, способствовать росту любви народа Божия к молебнам, а не к Литургии и Евхаристии? Часто можно наблюдать, как на приходах народ любит молебны. От всего сердца. Особенно после Литургии, когда Христа в Чаше им мало. До магизма и антицерковности так совсем недалеко…

В связи с этим, еще вопрос: не будет ли более правильно в духе того, о чем также высказывались в комментариях, приучать прихожан к церковному сознанию (а не жизни в «противлении»), чтобы и с поминанием оных за проскомидией не происходило недоразумений?

Дисциплинарные меры зависят от конкретной ситуации и привыкание к молебнам, мне кажется, происходят от того что любит служить настоятель (может я ошибаюсь). Конечно обьяснять прихожанам, что человек добровольно отделяющий себя от Церкви может понести определённые канонические наказания
Мнение преподобного Паисия, конечно, интересно, но не однозначно. Вы спрашиваете: как поминать не участвующих в жизни Церкви? Ответьте прежде: Вы отпеваете только своих прихожан, которых наверняка знаете? Крестите Вы только тех, в ком уверены, что они (их родители и крестные) живут церковной жизнью? А венчаете по каким критериям и кого? Разве в этом пастырская совесть не укоряет нас, пастырей? Какой выход из этого? Очень простой: заниматься организацией собственной общины, воспитывать людей, воцерковлять и молиться, чтобы таких ситуаций, о которых Вы пишите, было как можно меньше. А молиться, мне кажется, и о невоцерковленных дОлжно, это дерзостное право дается священнику в хиротонии. Всё, что мы делаем — некая дерзость перед Богом: возглавлять богослужение, зная, что в храме стоят более достойные и праведные христиане; совершать Таинства, прикасаться к Самому Христу не только устами, но и руками, и преподавать Его людям, одновременно осознавая свою греховность и недостоинство и многое другое, что делает пастырь. Не зря ведь и на Литургии перед молитвой Господней произносим: «И сподоби нас, Владыко, со дерзновением неосужденно…».

В свою очередь присоединяюсь к тем, кто считает, что древняя практика вынимания из девятичинной просфоры оной частицы сразу за множество имен и является примером для вынимание частиц о здравии и упокоении. Да и понятно, что в многолюдных городских храмах сколь рано проскомидию не начинай, все равно (даже при вынимании с вечера) вряд ли за каждое имя успеешь все частицы спокойно вынуть. В конце концов священник это же не робот для вынимания частиц, он должен вообще молиться — то есть, успевать молитвенно и осмысленно воздыхать и ответственно и без суеты осуществлять пастырское попечение о реально пришедших на Литургию как таковую.

Честные отцы! Когда меня рукоположили, на сорокоусте объяснили, как вынимают в лавре, когда много имен, можно вонзать копие в просфору и начинать вращать его, как бы «сверлить», простите, просфору, таким образом вынимается огромное количество очень мелких частиц и получается их велие количество. Надеюсь это ничему не противоречит, но весьма помогает, когда записок много. Проблема в том, что когда нужно потреблять образуется некая «кашица», и замывать потом немного дольше, по стенкам потира прилипают.

О поминовении в Евхаристическом приношении грешников, еретиков и бесноватых, в отличие от позднего и мотивированного излишне символическим пониманием мнения Симеона Солунского, читаем каждый раз в Евхаристической молитве свт. Василия Великого:

«лукавыя благи сотвори благостию Твоею», «прельщенныя обрати и совокупи святей Твоей соборней и апостольстей церкви», «стужаемыя от духов нечистых свободи» и итоговое: «и всех требующих великаго Твоего благоутробия и любящих нас и ненавидящих». Таким образом, прп. Паисий в своем мнении просто оказался заложником гиперсимволизма блаж. Симеона.

Что касается изъятия поминальных частиц, логика исторического развития этого чина такова, что число просфор определяется числом желающих совершить приношение (в некоторых православных традициях до сих пор можно испечь просфору самостоятельно либо купить ее в булочной и принести ее в храм). В нашей практике это соответствует числу лиц, подавших записки на Евхаристию (они же претендуют на получение одной просфоры по окончании службы). Изъятие одной частицы за здравие и одной за упокой из каждой малой просфоры было бы достаточным для участия всех приношений в общем Таинстве.

О понимании частиц в истории см. 2 мои статьи в Вестнике ПСТГУ.

Асмус М. В., диак. «К вопросу об освящении поминальных частиц за Божественной литургией» // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. 2005. Вып. 14. С. 5−22.: periodical.pstgu.ru/ru/pdf/article/3

Асмус М. В., диак. «Определение Римо-Католической Церкви о частицах проскомидии» // Вестник ПСТГУ. Серия I: Богословие. Философия. 2008. Вып. 4 (24). С. 11−25.: periodical.pstgu.ru/ru/pdf/article/732
Показать другие ответы

Когда мы говорим, что мнения свв. отцов не такие уж однозначные, то получается у нас больше любви к ближним, чем у них, ведь они говорят, что не надо поминать частицей отпавших, пребывающих в явном грехе и не стремящихся к живой связи с Церковью.

Получается так. Кроме того, на одно мнение святого всегда можно найти противоположное мнение другого святого.

Один священник, на подобный вопрос, ответил: «Ты на проскомидии, из девятитичинной, частицу за имя вынимаешь только 1-ю и 9-ю, а все остальные — за множество имен. Думаю этим, Церковь высказалась относительно данного вопроса». И я с ним согласен. Что же касается практики вынимания только за кающихся то, в таком случае, надо вынимать исключительно за тех, кто к моменту выемки находится в храме. В качестве исключения — кто пришел до «Елицы оглашении изыдите…» (на херувимской можно еще минутку уделить). Я лично думаю, что вынимать частицу за несколько имен — оптимальный вариант для многоименного списка. Ведь за сто имен надо и сто частиц вынуть. А у меня сто имен только заупокойный сорокоуст. И еще надо учитывать качество просфор — я не могу сверлить и сами просфоры по размеру, как «сушка к чаю». А если еще не допеклись, то трудновато вонзать копье в липкую массу. К чему я все это — пример из проскомидии меня успокоил. Думаю, нет греха в выемке одной частицы за несколько имен.

Проводить расследование о воцерковленности не представляется возможным. «Омый Господи, грехи поминавшихся зде…» Если поминаемый находится в исповедальном общении с Богом. А совершающий проскомидию ведь поминает не от своей воли, а от воли прихожан. И если человек от Крещения в Храм не заходил, но в своем бытовом сознании говрит прости меня Боже, я собаку дразнил, видимо этот грех и омывается, а не все те которые этот поминаемый творит. Прощаются исповеданные грехи. И тут возникает вопрос — Омываются Кровию Госспода те грехи которые поминаются на Таинстве Исповеди, или те — которые упоминаются в молитвенных правилах, или те, которые поминаемый произносит в бытовых условиях в форме — прости меня Господи???
Если псевдохристианин не находится в осознанном исповедальном общении с Богом, то и частица по своей значимости ничтожна, независимо от ее размера.
В современном секулярном обществе, имен в записках на проскомидию, тех кто к воцерковлению не делает добровольных движений, будет достаточно много.
На приходе 6 прихожан, даже от них в записках есть имена их близких, которые находятся в состоянии отпадения. Но попытка отказать в поминании будет подобна суду, а может ли кто судить? Это очень важный вопрос — вязать и разрешать, это тот самый случай, или он относится к Таинству Исповеди — для меня этот вопрос открытый! И пока ответ на него не найден. Может кто мне подскажет?

По моему малому разумению смысл проскомидии состоит мистически-символическом собирании всей полноты Церкви и Царства Небесного. Так как только верные — святые и кающиеся верующие могут быть с Агнцем. Это и прославленные святые и непрославленные. Записки должны бы подаваться для того, чтобы отсутствующие по уважительной причине прихожане данного храма, а также знакомые верные других храмов о которых мы помним и желаем иметь единение веры и любви, вступили в мистическое общение со всеми прихожанами данного храма и со всей Церковью в омовении Святой Кровью Христовой, так как в единении в Таинстве Причастия они в этот день участия не имели.

Не имеющие связи с Церковью, если даже их мы и поминаем, по факту не могут составлять из себя Церкви и потому не приемлются и в Царство, т.к. не имеют духа Христова в себе. А то, что частица под их именем опущена в чашу со Святой Кровью для них не имеет никакого значения, равно как для них не имеет никакого значения Сам Христос. Соответственно грехи их не прощаются, т.к. не имело места их личное участие

Другой вопрос об ответственности прихожан и священника. Прихожане знают людей о которых подают на проскомидию и именно они должны понимать кого включать в список, а кого нет.

Прихожане подавая записочки о своих неверующих или отпадших родственниках и знакомых имеют ввиду свое желание, чтобы их близкие были с ними вместе и, как бы притягивают их ко Христу без их на то воли. Фактически совершают язычески — ритуальное действие. Ответственность лежит на них. Но вместе с тем прихожане, как правило, понимают проскомидию как усиленную особенную молитву. Полагают что через омытие Кровию возможно и здравие, и упокоение, т. е. спасение. И потому подают в записках всех кого любят. Священник не может разбирать достоинство каждого упомянутого в записке человека и потому вынимает частицы за всех упомянутых. Господь же Сам, зная каждого приемлет или отвергает. Но священнику следует разъяснять за кого следует подавать на проскомидию, а за кого молиться частной молитвой или на молебнах.

Прошу высказать отношение к такому пониманию.

Не могу согласиться с Вашей позицией, о. Григорий. Объясню почему.

Принадлежностью к Церкви является таинство Крещения. Ни церковный устав, ни каноническое право не знают таких терминов «воцерковленный» и «не воцерковленный». Есть член Церкви и есть не член Церкви. Когда мы говорим, что кто-то не является членом Церкви, то на чем мы основываемся? На правилах и каконах. Но они сами по себе не действуют. Есть процедура, которая должна быть соблюдена, чтобы засвидетельствовать и констатировать отпадение верного от Церкви. До этого момента, какой бы грех у человека не был, он член Церкви. Говорить нечто вроде: «грех отделяет его от Церкви» или «его падение или сама жизнь свидетельствуют, что он не христианин» можно, но абсолютно не канонично. Наши слова не изменят статус этого человека. Посему он продолжает оставаться членом Церкви и его поминовение допустимо и необходимо.

Заявление, что «частица под их именем опущена в чашу со Святой Кровью для них не имеет никакого значения, равно как для них не имеет никакого значения Сам Христос. Соответственно грехи их не прощаются, т.к. не имело места их личное участие» весьма странно. Свт. Кирилл Иерусалимский поучает: «Великая польза будет душам, о которых приносится моление, когда предлагается Святая и Страшная Жертва». Возглашение «Омый, Господи, грехи…» Церковь рассматривает не столько как молитву, как прошение, где нужно сильное предстательство иерарха или иерея (поскольку должен это произносить диакон), а как исповедание своей твердой веры и глубокой уверенности в то, что именно так и будет, ведь «Кровь Иисуса Христа… очищает нас от всякого греха» (1Ин. 1,7). Архим. Кирпиан (Керн) пишет: «Соединение частиц, над которыми были прочитаны имена их, с честною Кровию Агнца есть мистическое очищение грехов всех помянутых».

Считаю, что связь с Церковью имеют все крещеные люди. Поминах их можно? Можно! Есть ли от этого польза? Есть!

Показать другие ответы
Прошу прощения, Возглашение не «Омый, Господи, грехи…» а «Отмый, Господи, грехи…»
Я извиняюсь, это в какой редакции служебника написано «оТмый»?

По свидетельству наместника Псково-Печерского монастыря архимандрита Тихона (Секретарева), старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин) говорил, что «в одну частицу можно „вместить“ миллион имен» (см. книгу «Земной ангел и небесный человек. Жизнь и труды старца архимандрита Иоанна (Крестьянкина)», страница 95.
Также интересна по этому поводу практика скита Оптиной пустыни в дореволюционный период. В книге «Дневник послушника Николая Беляева» (будущий прп. Никон Оптинский), в конце есть комментарии его брата Ивана Беляева, который когда-то также начинал жизнь в Оптиной (или ее скиту…). Иван Беляев вспоминал, что «…в алтарь [скитского храма — прим.], кроме пономаря, никто не допускался, и чтение всех синодиков производилось братией в храме, а не в алтаре. Этот порядок не был собственным изобретением, но, оказывается, применялся и во всех монастырях. Обычно служащий иеромонах приходит до звона и совершает проскомидию. Когда подходит время вынимать за здравие и за упокой, братия разбирают по рукам синодики и читают их, а служащий иеромонах только вынимает частицы, произнося: „Помяни, Господи!“ Старцы разъясняли, что нет никакой необходимости читать поминания у самого жертвенника, а не отступя несколько шагов. Во время проскомидии непременно Господь помянет всех, кого поминают про себя и все стоящие в храме…»

В Оптиной до сих пор раздают синодики по вечерам даже не братии, а прихожанам-мужчинам.

Завершу начатую цитату: «Если бы было обязательно поминовение только у жертвенника, то в алтарь пришлось бы иногда пускать десятки поминальщиков, чтобы прочесть все имена. С тех пор я стал, да и брат мой, так же, как и все монахи, поминать своих покойников и живых сам, не подавая отдельных записок в алтарь. Кроме того, старцы, и батюшка Варсонофий [Оптинский — прим.] в том числе, разъясняли, что подача просфор не обязательна для поминовения, так как при совершении проскомидии всегда в числе пяти служебных просфор есть одна просфора о здравии всех поминаемых и одна о упокоении» (Дневник послушника Николая Беляева (преподобного Оптинского старца Никона). Комментарии его брата Ивана Беляева, данные кв конце книги)

В отношении поминовения на Литургии — в письмах архимандрита Иоанна (Крестьянкина) мы находим такую его переписку с одной женщиной:

[Вопрос адресата]:
Отец Иоанн!
Пишет Вам одна из верующих. Обращаюсь к Вам с вопросом, который я задавала двум священникам, и каждый из них дал противоположный ответ.
Однажды я услышала проповедь, в которой священник сказал, что надо молиться только за верных членов Православной Церкви. А люди, мол, подают записки об упокоении тех, которые в церковь не ходили и не приобщались Таинств. После проповеди я спросила у него: «Значит, подавать записки на литургию и панихиду об упокоении души моего покойного отца мне нельзя? Он в церковь не ходил, и я не знаю, верил он в Бога или нет, но я не припоминаю с его стороны богохульства. И он крещен в Православной вере. Он — крещеный! Я знаю, что грех подавать записки о некрещеных людях, но отец мой крещеный». Ответ священника был: «Нельзя. Если при жизни Христос был не нужен, а ты ему после смерти…» В недоумении я решила обратиться с таким же вопросом к священнику из другого храма. Он ответил, что не согласен с тем утверждением, сказав: «А кто же тогда за него будет молиться?!»
Этот ответ ближе моему сердцу, и я продолжаю подавать записки на литургию и панихиду. Мой отец скончался без покаяния и причастия не потому, что не хотел, а потому, что тогда, почти пять лет назад, наша семья не имела никакого представления о духовной жизни, о жизни Церкви. Я сама стала ходить в храм на богослужения лишь два года назад.
Я не оправдываюсь, а пытаюсь объяснить, как все было. Хорошо еще, что отца отпевали, благодаря инициативе его родной сестры, а я даже и не думала об этом (Отпевали дома, приглашали священника).
Отец Иоанн! Ответьте, пожалуйста, неужели мне нельзя подавать записки об упокоении души моего покойного отца, не являющегося верным членом Церкви, но крещеного? Этот вопрос я задаю и по отношению к некоторым моим усопшим родственникам, которые были крещены, но не воцерковлены.
И как быть в случаях, когда я желаю подавать записки на литургию и молебны о здравии тех родных и знакомых, которые крещены в Православной вере, но не воцерковлены, а некоторые, может быть, даже и не верят в Бога? А может, благодаря церковным молитвам, они откроют свое сердце Христу?
Пожалуйста, отец Иоанн, не оставьте меня без ответа!
Заранее благодарю Вас!

[Ответ отца Иоанна]:
Раба Божия Е.
Непременно, пока Вы живы, молитесь за своих родных, которые были крещены. Мы не будем предвосхищать суд Божий. Господь один знает обстоятельства жизни каждого, а самое главное — зрит сердце каждого. Он и суд изречет в свое время.
А пока отдавайте свой дочерний долг родителям и долг любви своим близким в молитвенной памяти о них. Молитва Ваша не останется без ответа. Подавать на литургию нельзя только за сектантов, еретиков и сознательных богохульников, которые явно засвидетельствовали свою вражду к Богу.

P. S. Эту переписку можно найти, например, в сборнике писем «Рассуждение с советом», на стр.: 473−475.

Прежде чем ответить на вопрос о частичках и именах, следует разобраться о том, что из себя представляет Проскомидия и Литургия.
Предложу краткое и схематическое понимание этого Священнодействия, так как я то понимаю.
Исхожу я из той истины, что Церковь есть собрание верных. И потому я полагаю, что в Проскомидии происходит символическое и мистическое собирание Церкви: Агнец-глава, святые прославленные (произносятся их чины) и грешники спасающиеся (их имена произносятся).
Неверные — это те кто будучи позван (крещен) на брачный пир, отказался. Как известно хозяин пира отверг таковых.
Литургия же благодарение верных. Неверный, хоть и крещенный никак не может благодарить Бога, так для чего частичка с его именем находится в непосредственной близости от Агнца?
Так что зависит от нас? Только то, что мы извлекаем частички и произносим имена тех, кого знаем лично или по ходатайству тех, кого знаем (записки прихожан) и за всех верных, имен которых никто не знает.
Никто не претендует на то, чтобы решать чью-то судьбу, вершить суд, или предвосхищать события. Мы не исследуем степени духовной зрелости человека, его нравственной чистоты или еще чего-то. Мы смотрим живет человек церковной жизнью, хотя бы периодически, или нет.


За Проскомидией констатируется факт принадлежности к Церкви тех, кого мы знаем. Это наши прихожане, пришедшие в этот день в храм, это те за которых они ходатайствуют в своих записочках.
Последующие символические священнодействия Литургии есть не только символическое следование за Христом (странствование, слава и поношение, Голгофа и Воскресение и пр.), но реальное и соучастие этих упомянутых людей, в жизни и смерти, и воскресении, по мере силы каждого. Потому-то в конце Литургии погружение частиц в Святую Кровь является символом прощения грехов и вечного пребывания их со Христом.
Здесь символы наполняются действительным смыслом — жизни во Христе, омытия грехов поминавшихся зде и вечности.
Без предшествующих событий, без вовлеченности в пространство пребывания Христа, как можно поучаствовать в вечности и в торжестве?
Если не иметь ввиду символического и действительного аспекта, то как надо понимать само Богослужение? Как театрализованное действие? Или как магическое? Как обрядовое?


Если мы не поминаем кого-то за Литургией, это вовсе не значит, что мы отказываем в попечении о них. Мы молимся за них в частных молитвах, на молебнах о здравии и упокоении и др., т. е. на тех церковных службах, на которых нет вышеописанного мистического символизма. И это вполне правомерно.
Конечно, на практике мы не требуем категорически такого, т.к. оно необычно для прихожан, но тем не менее, я нахожу истинный смысл этого священнодействия в вышеописаном понимании.
Такое понимание несколько необычно и потому прошу, оказать милость и выразить свое отношение к изложенному.



Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
или

Ответы на другие вопросы
Как уберечь ребенка от растления?
Протоиерей Владимир Воробьев, Москва
Также ответили
Протоиерей Димитрий Смирнов, Москва
Протоиерей Павел Хондзинский, Москва
вчера 131 1
Есть ли смысл расширять программы оглашения на сферы семейной и общественной жизни?
Епископ Антоний (Азизов), Ахтубинск
Также ответил
Протоиерей Максим Козлов, Москва
9 ноября 587 0
Как совершать панихиды по младенцам и поминать их на сугубой ектенье?
Архимандрит Иов (Гумеров), Москва

В требнике, действительно, нет особых панихид по младенцам, однако... Продолжение

7 ноября 183 2
Нужно ли крестить детей до воцерковления их родителей?
Епископ Константин (Островский), Коломна
Также ответили
Архимандрит Алексий (Поликарпов), Москва
Митрополит Игнатий (Пологрудов), Буэнос-Айрес (Аргентина)
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
6 ноября 1152 3
«Естественная контрацепция»: допустимая мера икономии или грех уклонения от деторождения?
Епископ Вениамин (Лихоманов), Рыбинск

Если говорить в целом об уповании на волю Господа, то поиск... Продолжение

Также ответили
Протоиерей Димитрий Смирнов, Москва
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва
4 ноября 2991 58
Современные миссионерские методы. Что допустимо?
Епископ Дионисий (Порубай), Туапсе
Также ответили
Митрополит Лонгин (Корчагин), Саратов
Митрополит Евгений (Решетников), Таллин
Протоиерей Максим Козлов, Москва
3 ноября 1436 5
Место догматического учения в проповеди приходского священника
Протоиерей Павел Хондзинский, Москва

Конечно, жанр догматической проповеди — самый сложный. Тем более,... Продолжение

1 ноября 220 0
Как священнику почувствовать стремление чада к монашеству? И познать волю Господа о нем?
Протоиерей Валериан Кречетов, с. Акулово
Также ответили
Епископ Мефодий (Кондратьев), Каменск-Уральский
Протоиерей Константин Островский, Красногорск
Протоиерей Владимир Воробьев, Москва
И другие...
31 октября 1527 1
Может ли священник крестить собственного ребенка?
Епископ Пантелеимон (Шатов), Москва

Мне на крестинах моих дочерей всегда хотелось быть просто их папой... Продолжение

Также ответил
Протоиерей Димитрий Пашков, Москва
29 октября 377 0
Какова пастырская практика в отношении женщин, у которых случился выкидыш или внематочная беременность?
Протоиерей Максим Козлов, Москва
Также ответили
Протоиерей Валериан Кречетов, с. Акулово
Протоиерей Олег Безруких, Задонск
Епископ Дионисий (Порубай), Туапсе
Протоиерей Димитрий Смирнов, Москва
27 октября 1891 44

ПАСТЫРСТВО: духовник душепопечение дети молодежь семья cмерть тяжелобольные епитимьи психология психиатрия
ЛИЧНОСТЬ СВЯЩЕННИКА: духовная жизнь священника пастырские искушения семья священника самоорганизация внешний вид
ПРИХОД: община храм настоятельство внебогослужебная жизнь дети на приходе причт клирос деньги
ТАИНСТВА: Евхаристия исповедь крещение венчание
БОГОСЛУЖЕНИЕ: Литургия постовое богослужение требы
СВЯЩЕННИК И ОБЩЕСТВО: власти СМИ вузы школы бизнес армия МЧС МВД больницы тюрьмы инославие НРД иные религии гонения
ИЕРАРХИЯ: епископ епархия благочинные МИССИЯ
УЧИТЕЛЬСТВО: проповедь катехизация
СОЦИАЛЬНОЕ СЛУЖЕНИЕ: инвалиды бездомные наркоманы зависимые сестричества
АСКЕТИКА: пост молитва святые отцы монашество
ПАСТЫРСКАЯ ПОДГОТОВКА: призвание образование
ДРУГОЕ: беснование биоэтика богословие диаконское служение каноны 1917