Никакого повторного чина освящения как священнических облачений, так и других богослужебных предметов, а также нательных крестиков, ладанок, машин, домов и офисов и т. д. в богослужебной практике Православной Церкви не существует.
Кроме того, в самом Требнике в названии этих чинов присутствует указание на то что освящаются «новые» предметы: «Чин благословения или освящения новых священнических одежд», «новаго кивота, к хранению мощей святых сооруженнаго», «новых сосудов церковных», «новаго дому, в немже хощет кто первее вселитися», «молитва над единым дискосом новым», «молитва еже благословити новую дискосную звезду», «новую лжицу», «новыя покровцы». Протоиерей Геннадий Нефедов отмечает, что «когда в храм поступают новые или поновленные церковные вещи и принадлежности, бывает особенное освящение их» (Таинства и обряды Православной Церкви: Учеб. пособие по литургике / Протоиерей Геннадий Нефедов. — М., 2004. — С. 303).
Что же касается «повторного освящения» то оно необходимо только в том случае, если эти предметы и вещи использовались для профанных целей, то есть при их обыкновенном употреблении в быту, а не для священнодействия, что прямо запрещено церковными канонами и считается осквернением святыни (см.: 10 Правило Константинопольского Двукратного Собора и 73 правило Святых Апостолов).
Понятно, что под эту каноническую норму не подпадают стирка или ремонт облачений, а также их падение на пол или прикосновения к ним мирянами. Последние эксцессы вообще вызывают недоумение: при поклонах всё равно одежды соприкасаются с полом, который так же освящён, как и весь храм, а бесконтактное совершение Исповеди, Причащения, Крещения, Венчания и т. д. — это, пожалуй, уже высшая степень священнослужения, доступная только бесплотным. Но правда, стоит заметить: существует мнение, что если облачения «стирали или чистили светские лица и притом неправославные, то лучше будет снова освятить их, хотя бы просто окроплением святой воды» (Православное благочестие: вопросы и ответы / Аверкий (Таушев), архиеп. — М.: Новое Небо, 2018).
Вероятнее всего, что такая чрезмерная боязнь потери священного, сакрального — то есть благоговение — и ощущение скверного, нечистого — отвращение — является остатком средневекового религиозного сознания, который определял ритуальное и бытовое поведение христианина на Руси, а также во многом повлиял и на литургическую культуру того времени. Речь идёт о том, что в основе отношения к событиям окружающего мира и предметам лежало их действие на душу и тело человека. Внешние факторы могли освятить, осквернить либо быть нейтральными. Причём тело и душа не воспринимались изолированно — осквернявшее душу оскверняло и тело, и наоборот. Поэтому и каждый свой шаг средневековый христианин переживал и осмысливал, руководствуясь этими ощущениями и критериями, а вся жизнь воспринималась в качестве непрерывного обряда. Таким образом, стремление к чистоте, к очищению от скверны — один из основных мотивов духовной деятельности христианина в средневековье (более подробно см.: Крылов Георгий, протоиерей /Понятие «скверна» («погань») в Средневековой Руси и в современном старообрядчестве / bogoslov.ru).
Остатки этого средневекового мировоззрения можно встретить и сейчас в чинах нашего современного Требника: «молитва над кладезем оскверншимся», «молитва над сосудом оскверншимся», «молитва о еже скверно ядших» и т. п.
Относительно «переосвящения» домов и жилищ, «Чин благословения новаго дому, в немже хощет кто первее вселитися» этого явно не предполагает, так как совершается для тех людей, которые собираются жить в этом доме и непосредственно перед их вселением в него. Да и в молитвословиях чина испрашивается благословение на дом: то есть конкретно на тех, кто в нём будет жить, и ничего не говорится о самом жилище, а только об его жильцах: «о е́же сохрани́ти их от гла́да…». Их, а не сам дом.
Кроме того, следует помнить, что понятие «освящение» относится к предметам сакральным, посвящаемым Богу, а «благословение» предметов не может совершаться вне контекста молитвы об использующем их человеке, потому что благословение Божие призывается именно на человека и более правильно всё-таки говорить о благословении жилища и тех, кто в нём будет жить, а не освящении.
А вот после совершения «Чина благословения нового дома», согласно древней традиции, можно было хотя бы раз в год окроплять святой водой как жилище, так и место работы или учебы, транспортные средства и другие предметы домашнего обихода. Например, так поступают многие священнослужители в монастырях, освящая обители на Богоявление, а также сельские батюшки, когда раз в год по просьбе односельчан освящают дома на Крещение Господне (см.: «Чин благословения нового дома — можно и нужно ли его повторять?»).
Ну, а в случае какой-то приключившейся нужды в доме лучше всё-таки совершить молебен с окроплением его святой водой, но не повторять «Чин благословения новаго дому…».
См. также:
Продолжение...
Митрополит Константин (Островский), Йоханнесбург
Епископ Антоний (Азизов), Волгодонск
Протоиерей Феодор Бородин, Москва
Протоиерей Владимир Воробьев, Москва
.jpeg)
.jpg)
